21/10/2026
Размышления о понятии «смирение» в современной РПЦ
Мир вам, дорогие друзья!
На протяжении всего моего пребывания в РПЦ в разных качествах мне много раз приходилось слышать о необходимости смирения. Это действительно одна из главных христианских добродетелей.
Важно различать смирение и послушание. Смирение — это прежде всего отказ от гордыни, осознание собственных слабостей и готовность следовать воле Божией. Послушание же — это прежде всего послушание Богу, а также следование советам духовного руководителя или исполнение распоряжений церковного начальства.
Однако, по моему мнению, довольно часто они становятся орудием манипуляции над людьми и оправдания настоящего зла. Взять хотя бы тот факт, что важность проявления смирения толкуется как-то… односторонне. Например, если люди, находящиеся у церковной власти, ведут себя неадекватно, то часто их поведение оправдывают тем, что остальным просто надо смириться.
В последние годы, когда идёт война, эти разговоры участились и в новых условиях кажутся ещё более ужасающими. «Ты знаешь, я поговорил с одним старцем, он сказал, что тебе нужно смириться перед начальством». «Вам нужно смириться, батюшка». На деле от человека требуют беспрекословного подчинения чужой воле, называя это христианской добродетелью.
Получается, что многие люди в важных вопросах готовы без рассуждения подчиняться не Божьим повелениям, выраженным в Евангелии, не совести, а таким же людям, как они. В этом, мне кажется, проявляется идолопоклонство, обожествление власти: причём не конкретных людей, а власти самой по себе. Личные качества и поведение человека во власти значения не имеют.
Мы видим интересную картину: одни люди получают абсолютную власть над другими, причём эта власть достаётся им просто самим фактом нахождения у власти. А другие готовы им безоговорочно подчиняться. Аргументы «Им виднее, они лучше знают» становятся решающими в любых спорах.
Одна часть должна беспрекословно подчиняться, или «полностью смиряться», а вторая должна указывать, что им делать, как им мыслить.
Власть, требуя от нас «смирения», сама при этом ни перед кем не смиряется: не прислушивается к другим, не признаёт своих ошибок и не ограничивает собственную волю.
Лучшим способом научить другого чему-то, что в педагогике, что в духовной жизни, является личный пример. И если бы власть была действительно заинтересована в том, чтобы показать нам истинное христианское смирение, то она бы показала это нам. Разве нет?
Другим интересным моментом, на который я бы обратил ваше внимание, является нежелание власть имущих вступать в какой-либо диалог с подчинёнными. Вместо того чтобы объяснить, выслушать разные мнения, позволить состояться дискуссии, как это возможно в развитых обществах, власть деспотически навязывает свою волю. Так происходит в Церкви, так происходит в государстве.
Также я замечаю, что о необходимости смиряться начинают говорить именно тогда, когда какой-то человек имеет своё мнение, отличное от мнения церковной власти. То, что называют смирением, становится универсальным средством для подчинения. Когда нужно осудить инакомыслящего, его объявляют гордым. «Возомнил о себе. Книжек начитался». Как будто читать и получать образование — грех.
Мне представляется важным отметить ещё такую особенность. Смирения требуют от какого-нибудь диссидента, а РПЦ в целом, как общество и народ, как структура, при этом пребывает в горделивом самопревозношении. Чего стоит одно утверждение: «Мы русские — с нами Бог»! А есть ещё «Святая Русь», Россия, которая, по словам патриарха Кирилла, «становится удерживающей от тотального господства зла, то есть пришествия антихриста», православный народ, самая большая поместная церковь.
В итоге: ты должен смиряться, а мы будем продолжать считать себя самыми великими и непогрешимыми.
В результате, как мне кажется, власть одних людей над другими становится чуть ли не абсолютной, а «смиряющиеся» на деле оказываются безвольными и равнодушными, не имеющими своего мнения и осуждающими тех, кого власть низвергла, как «несмиренных», а потому — негодных.
Возможно, за этим скрывается страх оказаться «лишними» и желание быть как все и не иметь проблем с начальством. Но иногда за этим может стоять и желание снять с себя ответственность за собственные решения. Ведь гораздо проще не думать, не рассуждать, а просто исполнять чужую волю, считая это послушанием.
Такое поведение приводит к полному равнодушию в общественной жизни, потому что единственной заботой епископа, священника, диакона становится угождение церковному начальству. Лишь бы не было проблем в этом — остальное неважно. И даже одобрение братоубийственной войны становится нормой. И вспоминаются страшные слова Господа к Ангелу Лаодикийской церкви: «Ты ни холоден, ни горяч; о, если бы ты был холоден или горяч! Но, как ты тёпл, а не горяч и не холоден, то извергну тебя из уст Моих» (Откр. 3:15–16).
Не думая, не рассуждая, поверив в то, что власти нужно покоряться всегда и во всём, мы рискуем подчиниться злу. Из Евангелия — на примерах Ирода и его сына, Понтия Пилата и первосвященников, а также из многочисленных историй из житий святых мы понимаем, что власть часто отдаёт преступные приказы. И подчинение таким приказам становится преступлением.
Дорогие мои, смирение необходимо каждому христианину. Но послушание людям имеет свои пределы: оно не должно противоречить Божьим заповедям, а распоряжения начальства — Евангелию. Ведь христиане призваны руководствоваться повелениями Бога. «Кто от Бога, тот слушает слова Божии» (Ин. 8:47).
И, конечно, в первую очередь человек должен смиряться не перед людьми. «Смиритесь пред Господом, и вознесёт вас» (Иак. 4:10), «Итак, смиритесь под крепкую руку Божью» (1 Пет. 5:6) — напоминают нам апостолы. Всем нам надо искать Его волю и смиряться во всём перед Ним.
Также важно помнить, что корень смирения и любой другой добродетели — любовь. И смирение мы призваны проявлять по отношению к каждому человеку, даже если не согласны с ним или не одобряем его поступков: каждого мы должны уважать, стремясь отделять человека от его греха. А добровольное духовное послушание — это послушание тому, чей авторитет человек признаёт и уважает, кто заслужил доверие своими делами и жизнью, кого искренне любит.
Но и такое послушание не освобождает человека от ответственности перед Богом и собственной совестью.
Да вдохновит Господь всякую власть на земле исполнять Его законы и помогать людям жить в мире, согласии, радости и любви.
Священник Константин Кокора
