03/31/2026
📌 Свежий номер «Нового Журнала» (№ 322, март 2026) уже доступен читателям!
Друзья, сегодня представляем вашему вниманию обзор раздела ПРОЗА. ПОЭЗИЯ. Этот номер собрал в себе пронзительные голоса современности, в которых эхо войны переплетается с личными воспоминаниями.
Открывает номер повесть Михаэля Кретчмера, лауреата премии им. Марка Алданова-2025 — «Айман Ш. едет в Тель-Авив»:
«‘Господи, какой пафос. Вы и понятия не имеете, что такое война. Это не патриотические речи на День Независимости. Война – это когда человека, с которым ты травил анекдоты, по частям достают из развороченного взрывом танка. Война – это вонь, де**мо, инвалидные кресла в двадцать лет. Война – это когда ты всю оставшуюся жизнь живешь с чувством вины, что ты жив, а твои лучшие друзья погибли…’ – лихорадочно думал Барух...»
Тему потерянности и поиска продолжает Леонид Левинзон в рассказе «Лондон, Лондон»:
«Я не досмотрел спектакль. В перерыве я заблудился. Вышел на улицу, стоял под дождем и мерз, мерз, мерз. Кругом бродили лисы и прыгали рыбы. Разом погасли все вывески, в пустом и темном пространстве всё громче раздавался победный немецкий марш, появился запах гари. Меня тронули за плечо. Я вздрогнул. ‘Ты почему здесь?’ – ‘Я спрятался.’ – ‘Я тебя нашла’»
Поэтическую тетрадь открывают cтихи Леры Ауэрбах:
«А осень рассыпает щедро дым / Из лиственной дурманящей отравы. / И шелестят о чем-нибудь скрытно травы. / И дом, который я назвать ‘своим’ / Уж не могу, теперь мне чаще снится. / В нем осень мне гадает по руке. / И хочется кому-нибудь открыться, / А на каком – неважно – языке»
Следом звучит голос Томаса Венцловы (в пер. А. Гальберштадт):
«Третий год с начала войны. Он другой. Воют сирены; под шоссе, на дне убежища, журчит тонкий ручеек; в парке зияет воронка, осколки торчат из стен. / Соседи живут рядом – пока что еще не в якутской тундре, не на той стороне, за великими водами. / Еще не пережив того будущего времени, держась за материнскую руку, ты проходишь мимо пруда, мимо ели, / через каменные ворота к бедному костелу»
Затишье и сосредоточенность мы находим в повести еще одного алдановского лауреата-2025 Александра Димидова — «Жохин»:
«Зимний лес, белотроп, таил множество загадок даже для бывалых. Жогин умел читать тайные знаки – без суеты, поспешности, лишнего шума. Первое правило охотника – замри. Притворись, будто умер. Забудь обо всем. Почувствуй лес, прежде чем шевельнуться. Услышь его, рассмотри пристально. Запомни...»
Надежда проглядывает сквозь строчки Алексея Дьячкова:
«...Вот играет музыка из сна / Марш военный с медными тарелками. / Ведь добро выносливее зла, / Проступает свет ростками мелкими...»
И горечь утрат в цикле Александра Радашкевича — «Памяти Парижа»:
«...Барабаны / заглушают перебор аккордеонный, и / безвинно виноватый полыхает Нотр-Дам, / сарацинские орды наводняют пустоты, / ненавидя дающего руку, а вы пасётесь / в антимире под сенью серого квадрата, / предав себя и белый свет, как Сену, / что впадала в небо, как сказку имени / Парижа и ветер памяти меня»
Подходит к завершению роман Андрея Красильникова «Семнадцатый год»:
«Матрос Железняков и подчинённый ему караул терпеливо дождались объявления заседаниязакрытым, что произошло в четыре часа сорок минут наступившего праздничного дня – Богоявления. По народным приметам, в такую ночь вылезает из всех щелей всякая нечисть и свободно разгуливает по земле до рассвета. Уходя, охрана надёжно заперла и заколотила двери Таврического дворца, чтобы народные избранники не смогли туда возвратиться. – ‘...Где ты пропадал, Шура? Отчего так поздно? – Я был на казни нашей России. Прав дядя Пьер: мы падаем в бездну’»
Тревожный март отражается в стихах Владимира Рибопьера:
«...Вижу в провалах мартовских окон / ночь не щадит свой объём крыла – / вот поранилась светом / и раньше срока / в смертоносный окоп перешла»
А современность — в строках Льва Оборина:
«Гретхен. (Допустим.) Став легче на пригоршню долларов, / я скажу тебе о цитатах, которыми мы живём. / Почти как у Лакоффа с Джонсоном. Что-то читаем, / а по нам в это время работает выжигатель; впотьмах / просыпаясь, силимся вспомнить первоисточник...»
Ощущение ускользающего города передает Александр Вейцман:
«Текут часы. И гаснут этажи. / А между тем – ни истины, ни лжи, / а только жест, прекрасно запоздалый, / как жест прощанья в зеркале витрин. / И город, став в беспамятстве усталым, / врастает в тень среди чужих седин»
Продолжают раздел стихи Зои Межировой:
«...Невада... И солнца огонь до семи... / Расплавленным жаром до ночи томи... / И отсвет Европы, как тень на лице, / В измученном яростным солнцем дворце.»
Особое место в номере занимает последний текст ушедшей от нас недавно Натальи Эфроимсон — рассказ «Лошадь на колесах»:
«Это был один из тех дней, когда всё идет не так, как надо, тот самый one of those days. Знаки того, что начался такой день, обычно даются нам сразу, но понимание происходящего приходит позже, намного позже...»
Тревожную нотку вносит Михаил Дынкин:
«...Камни поют голосами Монро, Джоплин, Уайнхаус; / сегодня у них женский день. / Плюшевый игуанодон с оранжевым пузом / смотрит в июльское небо. / Быстрые белые точки в глубоком индиго / напоминают ему о неприятельских беспилотниках, / но может быть, это просто звёзды»
К тишине призывает Семен Крайтман:
«давай, как встарь, о чём-нибудь таком, / что будет пахнуть тёплым молоком, / осенним дымом, дождиком ледащим... / давай очей исполнимся, как вол, / и станем видеть воздуха глагол, / на выручку спешащий к подлежащим, / чтоб им ожить... / чтоб быть и пребывать»
О хрупкости нового мира пишет Александр Беляев в цикле «Запах бедности и бегства»:
«в воздухе витает странный и чужой / запах бедности и бегства / здравствуй новый мир какой ты небольшой / хочется сбежать обратно в детство...»
Светлую печаль добавляет рассказ Лео Эпштейна — «Звонок»:
«...У него не осталось сил. Но его желание сделать что-то приятное для них было прекрасным, он понимал это и улыбался. Или ему казалось, что он улыбается. Если он не был счастлив, то лишь потому, что не мог вспомнить чего-то очень важного и понимал, что виноват в этом. И ему не хватало слов, чтобы рассказать, как много в жизни добра и радости....»
Философские миниатюры Владимира Торчилина — «Медяки»:
«...И кажется, что между этими снимками – мновение, которые требуется, чтобы перевернуть альбомную страницу, а вовсе не годы. Жизнь сжимается до нескольких ярких вспышек, между которыми – пустота ускользнувшего времени, которое незаметно превратило мечты в воспоминания, а будущее – в прошлое.»
И светлые стихи Ильи Франка:
«На повороте тропинки – / красные паруса: / Летучий голландец. / Просто усталость. / Это слезинки / туманят глаза. / Просто гвоздики / и лучиков солнечный танец.»
О глубине внутреннего зрения напоминает Сергей Круглов:
«То, что внутри листа, больше / Того, что снаружи: так в детстве / Ты обнаружил иконную обратную перспективу, / Ещё не зная, как это называется, / Ещё не подозревая, какое место в ней / Занимаешь ты сам, потрясённо смотрящий. / И главное – почему.»
Завершают раздел стихи разных лет Аллы Ходос:
«Исторический архив. / Лампы старого фасона. / В зале холодно и сонно. / Архивариус ленив. / Вся история темна. / Я б отсюда отпросилась. / Но кругом земля и сырость / и такая желтизна, / словно осень всех усопших / и убитых подошла»
____________
Эти материалы вы можете найти на сайте «Нового Журнала» https://newreviewinc.com/ - см. «Свежий номер».
📌 Напоминаем, что оформить подписку (в том числе электронную) из любой точки мира можно на сайте www.newreviewinc.com в разделе «Подписка/Продажа» или написав нам по электронному адресу: [email protected]
📌 Заказать архивные номера «Нового Журнала», а также текущий номер можно в редакции по электронному адресу: [email protected].
📌 Купить последние выпуски нашего журнала теперь можно не только в редакции, но и в книжных магазинах Kvartirabooks и White Rabbit's Books. Рассылка по всей Америке.
📌 Пожалуйста, подписывайтесь на обновления этой фейсбук-страницы, чтобы не пропустить более подробную информацию о материалах текущего номера, а также наших новых книгах, выступлениях, выставках, презентациях!
