26/03/2026
🟦🟨 СРАВНЕНИЕ ФУНКЦИОНАЛЬНЫХ И ДИСФУНКЦИОНАЛЬНЫХ СЕМЕЙ. РОДИТЕЛЬСКАЯ СЕМЬЯ СОЗАВИСИМЫХ.
Созависимость формируется не в браке с больным алкоголизмом, а в родительском доме. Созависимые происходят из семей, в которых имели место либо зависимость от психоактивных веществ, либо жестокое обращение – эмоциональное, интеллектуальное, физическое насилие либо сексуальное оскорбление.
Естественное выражение чувств в родительской семье запрещалось. («Не реви», «Что-то ты развеселился очень, как бы плакать не пришлось», «Мальчикам плакать не положено»).
Часто всё перечисленное встречается в одной семье. Такие семьи называют дисфункциональными.
Семья – это главная система, к которой каждый из нас принадлежит. Система – это группа людей, взаимодействующих как единое целое. Поскольку все части этой системы находятся в тесном взаимодействии, то и улучшение/ухудшение состояния одного из членов неизбежно отражается на самочувствии другого.
Чтобы вся семья могла лучше функционировать, не обязательно ждать, когда больной зависимостью обратится за лечением. Жизнь семьи может существенно улучшиться в том случае, если хотя бы один созависимый член её начнёт выздоравливать от созависимости.
Сверхзадача, высшая цель семейной психотерапии – это помощь в превращении дисфункциональной семьи в функциональную.
СЕМЕЙНЫЕ СИСТЕМЫ
Впервые понятие системы возникло в биологии. Немецкий биолог Людвиг фон Берталанфи определял систему как «комплекс элементов во взаимодействии». Он же сформулировал принципы, приложимые к любым системам. В настоящее время разработана общая теория систем.
Слово «система» – греческое (systema – составленное из частей, соединенное).
Система, по В.И. Далю, – план, порядок расположения частей целого, предначертанное устройство, ход чего-либо в последовательном, связном порядке.
Семейная система – это предначертанное устройство семьи. Если рассматривать семью как систему, то можно по-новому понять причины и следствия её несчастий, болезней. Можно понять, почему в семье так мною повторяющихся событий, почему правила семейной педагогики так живучи, что мало изменились за 100 лет.
Семья – это социальная система. Это определенное целостное образование, основными элементами которого являются люди, их нормы и связи. Система образует новое качество, не сводимое к сумме качеств ее элементов. Социальные системы сложнее биологических или технических систем, поскольку главный элемент системы человек обладает большим диапазоном выбора поведения. Поэтому каждая семейная система в чем-то уникальна.
«Одной из основных форм развития социальной системы являются нововведения. Социальные системы обладают значительной инерционностью, а поскольку новшества вызывают смещение равновесия в них и непредвиденные последствия, то возникает феномен их «сопротивления» нововведениям, для преодоления которого требуются специальные методы активизации инновационных (связанных с нововведениями) процессов в социальной системе». Это цитата из описания понятия «Социальная система» (с. 305) в «Кратком словаре по социологии»/Под общей редакцией академика Д.М. Гвишиани и чл.-корр. АН СССР Н.И. Лапина; составители Э.М. Коржева, Н.Ф. Наумова. – Политиздат, 1988. – 479 с.
Я привела её здесь потому, что убедилась на практике, как сильно семья сопротивляется нововведениям, как инерционна система семейная. Однако перемены в ней возможны.
Взгляд на семью как на систему организует мышление так, что мы уже не спрашиваем «Почему муж (сын) болен алкоголизмом (наркоманией)?». Наша мысль идёт по иному руслу: «Что происходит в семье, в которой муж (сын) болен алкоголизмом (наркоманией)?»
Увидеть то, что на самом деле происходит, важнее, чем отыскать единственную причину. Если мы видим что-то, то может быть, мы с этим можем что-то поделать.
Взгляд на семью как на систему помогает нам понять, что болезнь человека – это не его интрапсихический феномен, это не только его проблема как индивида.
Болезнь может быть симптомом нарушенного функционирования всей семейной системы.
Отсюда можно черпать надежду. Если зависимость – семейная болезнь и зависимый человек не лечится по какой-то причине, то можно лечить семью.
Зависимый человек как часть семейной системы обязательно испытает благотворность перемен в семье, если это здоровые перемены.
ОСНОВНЫЕ ПРИЗНАКИ СИСТЕМЫ
СТРУКТУРА. Система состоит из частей. В семье такими частями являются члены семьи. В ядерной, нуклеарной, семье – это родители и дети. В расширенной семье – это индивиды ряда поколений, связанные между собой кровным родством или брачными узами. В ядерной семье, если все структурные части имеются в наличии, то говорят о полной семье. Семья с одним родителем называется неполной по структуре. Каждый член семьи – это часть системы.
ГЛАВНЫЙ КОМПОНЕНТ. В семье главным компонентом является супружеская пара, мать и отец, их взаимоотношения. В свою очередь качество их отношений зависит от степени зрелости и целостности их личностей. Если мама хорошо относится к себе самой и если папа хорошо относится к самому себе, то будет больше шансов ожидать, что и относиться друг к другу они будут хорошо. Дети греются под солнышком родительской взаимной любви. Дети чувствуют себя лучше, когда мама и папа целуются и смеются, чем тогда, когда мама привязана только к ребёнку и отвергает папу.
Взаимоотношения родителей доминируют над всей системой.
ЦЕЛОСТНОСТЬ. Принцип целостности любой системы означает, что целое больше, чем сумма частей. Если мы соберём случайные элементы, допустим, несколько человек вместе, то они не образуют систему. Это случайная группа, но не семья. Чтобы получилась семья, эти элементы (части) должны начать взаимодействовать между собой определенным образом.
Без взаимодействия нет системы. Именно взаимодействием Берталанфи обозначил целостность.
РОЛИ. Взаимодействие членов семьи происходит в соответствии с распределенными, точнее избранными, ролями. Это роли матери, отца, супруги(а), детей, учителей, учеников и другие.
В дисфункциональных системах это могут быть роли: обидчик, жертва, бунтовщик, козёл отпущения семьи (матери), (отца), герои, маленький родитель (родитель родителя), семейный консультант, победитель, гений, неуспевающий ученик, обречённый больной, зависимый от химических веществ, суррогатный супруг, заботливый человек, маленькая принцесса, потерянный ребёнок, «воплощение совершенства», святая, клоун, солнышко, миротворец, носитель проблем и другие.
Роли избираются не случайно, часто не по желанию, а в соответствии с потребностями семьи. Главная потребность семейной системы – самосохранение, сбалансированное существование, семейный гомеостаз. Стремление сохранять существующий порядок, статус кво. Чтобы все было так, как было.
Как здоровая, так и дисфункциональная система стремятся сохранять взаимоотношения на определенном уровне, очень свято хранят свои правила и роли.
ВЗАИМООТНОШЕНИЯ. Взаимодействие частей системы, или членов семьи, происходит по твёрдым правилам. Правила могут быть открытыми и скрытыми. Правила определяют, как взаимодействуют члены семьи. Каждый член семьи есть индивид, и в то же самое время он несёт на себе отпечаток своей семьи.
Взаимодействие в системе обязательно предполагает обратную связь. Обратная связь может быть позитивной и негативной. Если мать хвалит ребёнка, она даёт ему позитивную обратную связь.
Если жена покрывает пьянство мужа, она использует негативную обратную связь. Её действия не позволяют встретиться мужу с негативными последствиями своего поведения. Нездоровое явление – чрезмерное пьянство – не будет поколеблено. Следовательно, оно будет повторяться.
Обратные связи поддерживают функционирование системы.
ОТКРЫТОСТЬ ЛИБО ЗАКРЫТОСТЬ СИСТЕМЫ. Семейная система может быть открытой для новых идей, правил, людей, любой информации.
Но она может быть наглухо закрытой, замороженной, окостенелой. В закрытой системе ничего не меняется, все идёт по давно заведённым правилам.
Лишь накапливаются неудовольствие, боль, болезни и трагедии. Жизнь стучится в замороженную систему в виде болезненного вмешательства, но семья не слышит важных сигналов и не меняется.
Как говорил один психолог, удар судьбы в лоб означает, что не возымели действия её пинки в зад.
Возьмём в качестве примера наркоманию.
Это сигнал того, что в семье плохие взаимоотношения матери и отца. Там нет любви, принятия друг друга. Есть много контроля. Каждый силой пытается воздействовать на другого человека. Силовое давление плохо переносится. Накопилось много невысказанной боли. Эта боль может аккумулироваться одним из детей и проявиться в виде наркомании.
Наркоман уходит в состояние изменённого сознания. Тем самым он освобождает себя от контроля (силового давления), от боли и... цементирует семью. Родители, давно находившиеся во враждебных либо в холодно-отчужденных взаимоотношениях, сближаются, обсуждают проблемы наркомана, начинают много разговаривать друг с другом. Какая-то иллюзия нормальных взаимоотношений. Система приходит в состояние баланса. Родители контролируют наркомана, но и он контролирует родителей своей наркоманией.
Позитивные обратные связи могут бросать вызов замороженной дисфункциональной системе, взломать эту систему и её разрушающие правила, скрытые или открытые. Позитивная обратная связь может прийти в форме новых взглядов, новых правил. Поэтому важно быть открытым для новой информации.
Если усвоить новый взгляд на семью как на систему, то отпадает необходимость лечить только «больного» члена семьи. И возникает задача позитивных перемен в системе семьи в целом. Так работает новая информация, так срабатывает позитивная обратная связь.
СЕМЕЙНЫЕ ПРАВИЛА. Дисфункциональные семьи страдают и плохо функционируют не потому, что там собрались плохие люди, а потому, что там используются плохие правила. Наши родители не плохие. Это выученные ими в своих семьях правила плохие.
Правила определяют все стороны семейной жизни. Они регулируют хозяйственную деятельность семьи, финансы, празднование событий, общение в узком внутрисемейном плане и шире – в обществе, образование, выбор профессии, сексуальную жизнь, отношение к здоровью и болезням, воспитание детей.
В каждом правиле содержится три аспекта: отношение (дом должен содержаться в чистоте и порядке), поведение (посуда у нас моется тотчас после обеда) и коммуникации (если посуда не моется, то отец или мать могут сделать выговор).
ПОТРЕБНОСТИ СИСТЕМЫ. У семейной системы есть свои потребности как материальные, так и духовные.
•Материальные потребности: крыша над головой, физическая безопасность, финансы, пища, физическое пространство и т.п.
•Духовные потребности: чувство ценности, достоинства; чувство своей продуктивности, чувство интимности и привязанности, чувство, что мы – члены семьи – являем собой нечто единое, чувство ответственности.
У семейной системы имеются потребности в стимуляции, в радости и развлечениях, в способности отстаивать и укреплять себя, в духовной почве.
Семья нуждается в эмоциональной поддержке, в самореализации как отдельных её членов, так и семьи в целом.
Качество функционирования семьи зависит от степени удовлетворения этих потребностей, равно как и наоборот: степень удовлетворения потребностей определяет качество функционирования семьи.
Главные потребности всякой социальной системы, а семья это часть или разновидность социальной системы, могут быть сведены к 4 важнейшим потребностям.
•Потребность в продуктивности.
•Потребность в поддержании эмоций.
•Потребность во взаимоотношениях.
•Потребность в единении.
Если в семье несколько детей, то они удовлетворяют эти потребности в порядке своего рождения. Перворожденные дети часто имеют высокий уровень достижений (продуктивность), родившиеся вторыми по счёту поддерживают в семье эмоции на определенном уровне, например, радуют родителей какими-то своими талантами, весёлостью (поддержание семейной системы эмоций), третий ребёнок обычно отражает то, что происходит в браке между мамой и папой, четвертые дети вбирают в себя нерешённые проблемы семьи, накопившееся напряжение и могут брать на себя роль юмориста, чтобы разрядить напряжение.
Поведение в семьях комплементарное (взаимодополняющее) либо ренципроктное (Почеши ты мне спинку, а потом я тебе почешу).
Подбор членов семьи происходит по функциональному соответствию системе, семье как функциональному целому.
Эмоциональное положение в семье в зависимости от порядка рождения: старший – особенный, ответственный за поддержание семейного благополучия, носитель семейных традиций. Героическая миссия. Иногда возмущается младшими, которые вторгаются в его жизнь и его исключительные права на обладание любовью родителей.
Единственные дети более социально независимые, меньше оглядываются на сверстников, более похожи на взрослых в раннем детском возрасте и более тревожны, что является результатом внимания и защиты родителей. В них смешиваются характеристики старших и младших детей, но характеристики старших берут верх.
Младшие – «бейби», поэтому они более беззаботные, о них все в семье заботятся, они меньше испытывают уважения к авторитетам и условностям (так описывают Б. Шоу).
Трудности в браке могут возникать, если вступают в брак двое с одинаковой внутрисемейной позицией. Комплементарная позиция лучше. Преуспевающие женщины часто не имеют братьев. Браки, заключенные до 20 и старше 30 лет, более склонны к распаду.
Время между разводом и повторным браком – время реорганизации семьи.
Родившиеся вокруг потери одного члена семьи более уязвимы, если служат предметом особого родительского внимания.
Чем теснее взаимоотношения внутри семьи, тем труднее образуются эмоциональные связи вне семьи.
СЕМЕЙНЫЕ СИСТЕМЫ МОГУТ БЫТЬ ФУНКЦИОНАЛЬНЫМИ И ДИСФУНКЦИОНАЛЬНЫМИ.
Созависимость есть результат жизни в дисфункциональной семье. Поэтому и признаки её я привожу в первую очередь.
Признаки дисфункциональной семьи:
1. Отрицание проблем и поддержание иллюзий.
2. Вакуум интимности.
3. Замороженные правила и роли.
4. Конфликтные взаимоотношения.
5. Недифферениированность «Я» каждого члена («Если мама сердится, то сердятся все»).
6. Границы личности либо смешаны, либо наглухо разделены невидимыми стенами.
7. Все держат секрет семьи, все поддерживают фасад псевдоблагополучия.
8. Склонность к полярности чувств и суждений.
9. Закрытость системы.
10. Абсолютизирование воли, контроля.
Воспитание в дисфункциональной семье подчиняется определенным правилам. Вот некоторые из них:
1. Взрослые – хозяева ребёнка.
2. Лишь взрослые определяют, что правильно, что неправильно.
3. Подразумевается, что ребёнок отвечает за гнев взрослых.
4. Родители держат эмоциональную дистанцию.
5. Воля ребёнка, расцениваемая как упрямство, должна быть сломлена и как можно скорее.
Если следовать этим правилам, то в семье образуются две группы людей – угнетатели (родители), наделенные властью и абсолютным контролем, и угнетаемые (дети).
Угнетаемые не имеют права голоса. В них ценится превыше всего послушание. Задавать вопросы о том, почему надо слушаться всех взрослых, было бы нарушением привил семьи, посягательством на святость власти родителей.
Пристрастие к власти, силе и насилию составляет болезненную (аддиктивную) характеристику дисфункциональной семьи. Насилие само по себе есть пристрастие (аддикция). Дети, перенесшие физическое или сексуальное насилие, выучили урок беспомощности. Рана психической травмы будет давать знать о себе всю жизнь. У таких детей может развиться пристрастие к виктимизаиии. Это болезненное неосознанное стремление попадать в положение жертвы. Они готовы стать рабами.
Чтобы выжить и чувствовать себя в безопасности, ребёнок до подросткового возраста верит, что родители хорошие, все правила и предписания родителей заглатывает без критики. Ничто не могло бы разубедить ребёнка в том, что родители хорошие.
Дети научаются защищать себя в подобных семьях с помощью встроенных в нас механизмов психологической зашиты (защита Эго). Дети подавляют свои чувства, отрицают то, что происходит, проецируют гнев и ненависть на предметы или на друзей. Создают иллюзию любви и привязанности. Дети идеализируют и минимизируют, затуманивают свои чувства и сознание. И в конце концов могут вообще ничего не чувствовать. Эти же механизмы защиты интенсивно работают у взрослых зависимых и созависимых лиц.
Дисфункциональная система воплощает следующие принципы:
1. Высокий уровень хронической тревоги.
2. Слитность границ.
3. Неясные скрытые правила.
4. Система закостенелая и статичная (таковы и роли).
5. Недифференцированность Эго каждого члена семьи.
6. Утрата свобод.
7. Псевдовзаимность, псевдосплочённость.
Признаки функциональной семьи:
1. Проблемы признаются и решаются.
2. Поощряются свободы (свобода восприятия, свобода мысли и обсуждения, свобода иметь свои чувства, желания, свобода творчества).
3. Каждый член семьи имеет свою уникальную ценность, различия между членами семьи высоко ценятся.
4. Члены семьи умеют удовлетворять свои собственные потребности.
5. Родители делают то, что говорят.
6. Ролевые функции выбираются, а не навязываются.
7. В семье есть место развлечениям.
8. Ошибки прощаются, на них учатся.
9. Семейная система существует для индивида, а не наоборот.
10. Правила и законы семьи гибкие, их можно обсуждать.
Сравнение характеристик функциональных и дисфункциональных семей в сжатом виде можно представить следующим образом.
Сравнение функциональных и дисфункциональных семей
Само собой разумеется, что в степени дисфункциональности семей могут быть различные градации – менее нарушенные в своей функции семьи, более нарушенные. Разделять подтипы можно лишь условно. На практике лучше всматриваться в неповторимые особенности каждой отдельной семьи. Говорят, и я с этим согласна, что у каждой семьи есть свой язык, свои правила, свои традиции, и пока их не поймешь, не стоит входить в семью со своими советами и установками.
Воспитание в дисфункциональной семье формирует те психологические особенности, которые составляют «почву» созависимости.
Рассматривать созависимость только как ответную реакцию на стресс в семье в виде зависимости от психоактивных соединений у одного из членов было бы неправильно. Стресс выступает триггером, пусковым механизмом процесса, когда имевшаяся «почва» приходит в движение. На одном из семинаров, где я рассказывала об алкоголизме как о семейной болезни, о поражении членов семьи либо зависимостью либо созависимостью, одна женщина меня спросила:
– У нас в семье, насколько я знаю, не было алкоголиков. Но я у себя нахожу многие признаки созависимости, о которых вы говорите. Так может быть?
– Да, так бывает очень часто. Возможно, вы выросли в эмоционально репрессивной семье, где правила педагогики были ядовиты.
Мой опыт психотерапевта подтверждает возможность формирования созависимости в дисфункциональных семьях не только алкогольного типа. Без алкоголизма в семье тоже возможна созависимость.
В возникновении созависимости играют роль многие факторы. Помимо совместного проживания с больным, имеет значение недостаточная социальная поддержка в окружении, необходимость преодолевать трудности. Главным же источником созависимости является формирование характера в родительской семье. Выбор брачного партнера, страдающего алкоголизмом, происходит позднее. К этому времени либо предпосылки к созависимости либо сформировавшаяся созависимость уже имеют место.
Истоки созависимости, по-видимому, лежат в раннем детстве, большое значение имеет опыт психотравм детства. На многих семинарах по зависимости демонстрируют рисунок «Корни и ветви зависимостей», который здесь приводится. На рисунке показано, что всё разнообразие зависимостей – от алкоголя, наркотиков, пищи, работы, от людей (созависимость), от азартных игр, секса, религии – имеют одни и те же корни.
Если «почва зависимостей» – это родительская семья, то «корни» – это травмы детства, которые выражались в насилии – физическом, духовном, сексуальном, эмоциональном.
Травмы вызывали определенные чувства, главным из которых был стыд. Особое место занимают наследственные факторы, важное значение которых в происхождении зависимости уже никем не оспаривается.
«Отношения между родителями и детьми столь же трудны и столь же драматичны, как отношения между любящими», – писал А. Моруа.
Матери – сыновья
Женщина жалуется на трудности взаимоотношений со взрослым сыном.
– Что для вас значит ваш сын?
– О, это трудно выразить словами. Это что-то большее, чем моя жизнь. Нет, я не могу этого объяснить, – говорит мать 25-летнего сына.
Как и многие женщины, эта клиентка к пятилетию своего брака несколько разочаровалась в своём муже. Пылкие ухаживания остались в прошлом. Совместные интересы, мечты, то огромное внимание, которое он ей уделял, – всё в прошлом.
Наши женихи не похожи на наших мужей. Когда поженились, мужа подолгу не было дома. Он работал. В выходные торчал в гараже или ездил на охоту. Ему необходимо было встречаться с друзьями. А ей? Она выучила, как заповедь: надо хранить домашний очаг. Чего ей хотелось? Ей хотелось душевной близости, внимания к себе, любви.
К пяти-семи годам брака муж почти исчезает с портрета её семьи. Физически он иногда может быть дома, а эмоционально... его нет.
Естественно, что пустое место в семейном портрете кто-то должен заполнить. Нет, на сей раз не любовник. У моей клиентки появился СЫН.
Привязанность к нему столь сильна и продолжительна (это на всю жизнь!), что ни с каким любовником не сравнится. С сыном ей было комфортно, душевная близость их очевидна.
Муж не жаждал душевной близости. Для многих мужей это просто непонятная материя – интересоваться внутренним миром жены и делиться своим собственным.
Утешение давал сын. Он позволял строить с ним тёплые и прочные взаимоотношения. Вот уж кому она всегда нужна, так это сыну.
Быть нужной – отличительная марка созависимых.
Дочь так не соответствовала бы её ожиданиям. Дочь вырастет и будет такая, как она. А сын завоюет мир, он превратится в сильного мужчину. Он будет делать то, что она сама бы делала, если бы была мужчиной. Уровень притязаний у неё высок. Сын будет восполнять то, чего не хватает ей, женщине.
Не исключено, что сын будет иметь другое мнение о своём предназначении. Это не мешает тому, чтобы мать идеализировала его, молилась на него. Представляете, какая у них прочность эмоциональной связи? Попробуй, отделись от матери. Не выйдет. Крепкая привязанность к сыну даёт матери возможность ощутить себя женщиной. Это важная потребность. Быть любимой, быть ценной, быть уважаемой. Всё это входит в потребность быть женщиной.
Женщина с удовлетворённой сексуальностью и тесной привязанностью к мужу подсознательным образом сообщит сыну, что её привязанность к нему естественна, насыщена радостью, а не является заменой чему-то, в чём она испытывает нужду. Сыну передаётся спокойное осознание своего места в мире – он и не пуп земли, и не заброшенный в наихудшее место. К нему со временем придет понимание, какой, мужчина, может удовлетворять потребности и желания женщины.
Неудовлетворенная женщина привяжет к себе сына мощными цепями. Она просто не в состоянии перерезать пуповину. Почему? Он ей очень необходим для удовлетворения насущных нужд, для утверждения себя как женщины.
Женщина, несчастливая в браке, с эмоционально недоступным мужем чувствует себя примерно так: у меня нет мужчины, я нуждаюсь в мужчине как в дополнении своей женской слабости, поэтому я не могу позволить себе потерять сына. Сын – это всё, что у меня есть. Она будет идеализировать, чрезмерно опекать его.
Частично её поведение мотивируется страхом потерять сына, в особенности потерять в пользу другой женщины. Она будет подчёркивать чистоту своей любви в сравнении с жадностью и коварством всех женщин, которые хотят завладеть им. В сущности, она сообщает ему, что не существует в мире большей любви, чем её любовь.
Вы теперь понимаете, почему маменькины сынки плохие мужья?
В поисках идентификации себя, т.е. в поисках ответа на вопрос: «Кто я такой?» сын обращается к отцу. А что, если мать принижает отца, насмехается над отцом? Тогда сын не захочет быть похожим на отца. А как он может восхищаться матерью, если она принижает отца? А много ли таких умных женщин, которые не говорили в своей семье при детях: «Посмотрите, что учинил на прошлой неделе мой непутёвый муж!» У меня в кабинете жёны называют своих мужей «недоразвитыми», «алкашами», «оно», «что-то жалкое», «тот, кто без меня пропадёт».
Допустим, сорвалось с языка, терпение у неё не железное. А что если унижение супруга происходит постоянно? Если взаимоотношения между супругами холодные, отчужденные?
Тогда сын не идентифицирует себя с отцом. Начинается процесс, который психологи называют «демаскулинизация» либо «психологическая кастрация».
Да, мать лишает сына признаков мужественности.
Пока сын не идентифицирует себя с отцом, он вынужден идентифицировать себя с матерью – воплощением реальной правящей силы в доме. Сын будет доказывать, что он не слабый человек, каким считается в доме отец. У сына может быть внутренний конфликт – одновременное сопротивление и отцу, и матери.
Сын может бороться против матери за право стать мужчиной. Фактически мужчины становятся теми, кому они сопротивляются. В данной ситуации он будет как мать. Но полноценным мужчиной ему не стать. Он, будучи связанным прочной пуповиной с матерью, не может стать самостоятельным.
К зрелому возрасту сына внутренний конфликт может нарастать. Он одновременно отвергает мать и желает её присутствия, ему же всегда комфортно с ней. Он не желает иметь женой женщину, напоминающую мать, но часто выбирает именно такую. Он желает, чтобы другая женщина ухаживала за ним именно так, как делала это мама. В то же время он желает, чтобы забота жены была не столь интенсивной.
У сына легко возникает чувство вины перед матерью, может быть, потому что он в действительности не удовлетворил все притязания матери, она ожидала от него слишком много. Чувство вины может проецироваться на жену в виде агрессии, необязательно драки, иногда это агрессия чувств, слов, отношения. Что-то мстительное всему женскому племени есть в его позиции.
Мать тоже испытывает противоречивые чувства. Она желает сыну взросления, роста и в то же время желает заботиться о нём как о маленьком мальчике. Наслаждение от этого ни с чем не сравнить. Материнство не только жертвенно, но и эгоистично, для себя рожаем. В конце концов, у неё так мало было радостей с мужем.
Она знает, что сын уйдет к другой женщине, и ненавидит всю его сексуальность, все эти импульсы, которые отторгнут её мальчика от неё. Именно это чувство диктовало ей желание критиковать его девочек, не подзывать его к телефону, когда девочки звонили. А теперь она очень критически относится к его жене.
Татьяна вышла замуж за мужчину, который был и всё ещё остается центром Вселенной для его матери. Даже теперь, через 10 лет после свадьбы, Алексей срывается с места с радостным энтузиазмом, услышав звонок мамы. Все эти 10 лет Алексей сравнивает Татьяну с мамой и, конечно же, не в пользу Татьяны. А что Татьяна? Она каждый раз спрашивает, может быть, Алёша прав? Может быть, я действительно плохая хозяйка? Может быть, я действительно плохая мать?
Алексей раз в неделю навещает маму и там обедает. Обед проходит под комментарий: «Пусть хотя бы раз в неделю мальчик съест приличный обед».
Когда свекровь приезжает к сыну и Татьяне, то заглядывает в шкафы и проверяет: лежат ли простыни с простынями, а скатерти со скатертями. Мать должна убедиться, чист ли унитаз. Нелюбимое выражение «Унитаз – лицо хозяйки».
Татьяна изредка жалуется на беспардонное поведение его матери, но Алексей всегда говорит: «Этого не может быть, ты всё преувеличиваешь»,
Когда Татьяна выходила замуж, то надеялась, что Алексей будет о ней заботиться. Он ей представлялся сильным, любящим, отзывчивым. Вскоре Таня обнаружила, что он сам от неё ждет заботы, причём как о ребёнке. Всё, что раньше делала для него мама, теперь должна делать жена, так он хочет. Таня не понимает, почему муж не чувствителен к потребностям жены.
Алексею трудно. Он находится в двойственном положении, между двух огней. В воздухе витает вопрос мамы: «Кого ты больше любишь, её или меня?»
Недаром в Библии говорится: «И сказал: посему оставит человек отца и мать и прилепится к жене своей, и будут два одною плотью, так что они уже не двое, но одна плоть. Итак, что Бог сочетал, того человек да не разлучает» (Мф. 19.5,6.)
Речь не идет о том, чтобы оставить отца и мать буквально, забросить, перестать заботиться. Речь идёт о том, чтобы перерезать эмоциональную пуповину и решить, кто ты в первую очередь – муж своей жены или сын своей матери. Обе роли важны, но какая-то роль должна быть первой, а какая-то – второй. Этот вопрос Алексей не решал.
Без решения этого вопроса трудно «прилепиться» к жене, образовать новую эмоциональную связь.
Разумная мать знает, что когда сын женится, то его первейшая обязанность – заботиться о жене. Если он венчался, то брал эти обязательства перед Богом, а если в ЗАГСе расписывался, то перед государством. Некоторые матери не хотят это признать, а их сыновья не хотят менять правил игры.
«Маменькины сынки» любят то радостное возбуждение, которое создаёт мать вокруг них. Сын получает безусловную любовь. Что бы он ни сделал, он любим. Любовь без всяких условий, так необходимая маленькому ребёнку, но неуместная теперь. Его захваливают за минимальные услуги.
Резкая критика в адрес сына также может служить той же цели – подкреплению сильнейшей эмоциональной привязанности между матерью и сыном.
Сын хочет поехать работать в отдалённый район, как это случилось с моим племянником. Что сделала его мама? Резко критиковала за это решение. Её аргументы: ты и на этой работе хорошо зарабатываешь. Оставайся с тем, что ты имеешь. Не высовывайся, не рискуй. Довольствуйся меньшим.
Главное и тайное желание матери – будь при мне, нуждайся во мне, оставайся зависимым от меня. Объяснение: моя сестра, мать племянника, давно в разводе с мужем.
Эмилия говорила: «Мой взрослый женатый сын хвастается своими внебрачными победами над женщинами. Ну что я ему скажу? Мне жаль его жену, но не могу же я портить взаимоотношения с сыном. То, что с ним происходит, ужасно. Но он хотя бы доверяет мне и рассказывает об этом. Я не могу сказать: прекрати эти связи. Я не могу портить отношения с сыном. Я не могу позволить себе потерять его».
Эмилия может быть спокойной. Сколь бы ни было женщин у сына, она – мать – у него на первом месте. Подтекст его пересказов о своих похождениях примерно таков: «Ты, мама, – несравненная женщина. У меня есть другие подруги, которых я использую для секса. Но люблю я только тебя одну».
Сын нуждается в этой безграничной материнской любви, как и прежде. Ему только по паспорту 37 лет, а по уровню зрелости и зависимости от матери ему 7 лет. В конце концов, жена не может дать ему столько безусловной любви, сколько дает мама. Если жена делает ему что-то хорошее, то он чувствует себя обязанным платить тем же. Это уже обязательства. Это ответственность. Репертуар взрослой жизни. А мама ничего не требует взамен, лишь бы он при ней был, её вечно маленький мальчик.
Некоторые мужчины, воспитанные одинокими женщинами, не женятся совсем или женятся поздно. Они не могут решиться порвать с атмосферой восхищения, которую создала мама.
Полина Ивановна, мать 40-летнего сына, на словах выражает желание, чтобы Юра женился. И тут же восхищается тем, что он такой заботливый сын, ещё ни разу не отдыхал в отпуске без мамы. Примечательно, что Юра страдает ожирением. Мать сделала его немужчиной даже по форме тела. Мать демаскулинизировала его. Слой жира как будто защищает его от посягательств женщин.
Хорошая мать видит в сыне хотя и близкого, но отдельного человека, другого, а не продолжение себя. Часто «маменькины сынки» становятся больными зависимостью от алкоголя или наркотиков.
Изменить что-либо в подобных взаимоотношениях очень трудно. Отношение матери к сыну носит характер влечения. И все же была у меня в группе одна женщина, которая поняла это своё влечение к сыну. Ей удалось в какой-то степени изменить себя. Вот как она сама об этом рассказывает:
– Моему сыну сейчас 27 лет. Когда он был юношей, я была к нему так сильно привязана, что не помню минуты, чтобы я о нём не думала. Если к 23 часам он не возвращался домой, я места себе не находила. Я была сплошной комок нервов. Однажды он мне сказал: «Мама, я конечно, могу приходить домой даже в 22 часа. Но неужели ты не понимаешь, что отравляешь мне жизнь?» Эти слова потрясли меня, я долго над ними думала. Постепенно я начала осознавать, что любовь и моя чрезмерная привязанность – это не одно и то же.
В группе (имеется в виду психотерапевтическая группа) я окончательно убедилась, что надо себя отвязывать от сына. Что мне помогало? Не знаю. Но я часто пользуюсь молитвой, которую узнала в группе (речь идёт о гештальт-молитве). Теперь я каждый день её повторяю.
«Я делаю то, что я делаю. И ты делаешь то, что ты делаешь. Я живу в этом мире не для того, чтобы соответствовать твоим ожиданиям. И ты живёшь в этом мире не для того, чтобы соответствовать моим ожиданиям. Ты – это ты, а я – это я.»
Я твердила эти слова постоянно. Конечно, моя любовь к сыну никак не уменьшилась. Но, как ни мучительно это было для меня, я перерезала связывавшую нас пуповину и увидела, как он начал дышать самостоятельно. Сейчас сын женат. Я запрещаю себе вмешиваться в его жизнь. Мне помогает доверие. Я себе напоминаю, что мой сын не глупее меня и сам может понимать, что ему лучше делать. И, знаете, что я замечаю? Теперь мы стали намного ближе и роднее. И ещё у меня высвободилось много энергии, которую я трачу на себя. Я дала сыну свободу и неожиданно обрела свою собственную
© Валентина Москаленко
🇺🇦 Терапія гіперопіки, гіперконтролю, токсичних відносин, співзалежності
Онлайн-група для співзалежних "Асертивчик" – перший крок до свободи!
Деталі та запис тут 👉
WhatsApp 📱 093 318 37 12
https://gozhivi.com.ua
#ЖИВИ #ШТОЖ
