Друзья Фонда «Духовное наследие митрополита Антония Сурожского»

Home
Russia
Moscow
Друзья Фонда «Духовное наследие митрополита Антония Сурожского»

Directions Website Contact the organization

Друзья Фонда «Духовное наследие митрополита Антония Сурожского» You can't have too many friends!

Фонд — это несколько прихожан и чад митрополита Антония, которые собирают, осмысливают, сохраняют и распространяют его наследие. Мы, друзья Фонда, — несколько человек, которые никогда лично не встречались с Владыкой Антонием, но для которых встреча с его словом стала жизненно важной вехой в отношении к Богу, Церкви, миру и человеку. Мы стараемся помогать Фонду в его задачах и сами придумываем новые, которые кажутся нам полезными.

Друзей много не бывает: мы рады единомышленникам, у которых есть желание участвовать в освоении наследия митрополита Антония и любое количество времени. Если хотите присоединиться, пишите комментарием к любому посту или личное сообщение, и мы придумаем, как объединить усилия! MASF (Metropolitan Anthony of Sourozh Foundation) Friends is not an official organization, but an international group of people who support MASF’s activity by cherishing the legacy of Metropolitan Anthony and trying to make our own contribution to collecting, preserving, studying and living it. Even though most of us have never met MA in person, we feel that meeting his written or spoken recorded word has been an important landmark in our attitude to God, Church, to the world and man. We would love to welcome more international friends to share our interest in MA as well as to take part in what we do. (We really need an English-speaking friend to help us with posts in English on Facebook, even if only once a week.)Please contact us if you feel like joining in: [email protected].

25/10/2026

Как страшно, бесчувственно могут прозвучать слова Христа, обращенные к этой женщине, которая только что потеряла своего единственного сына, которая шла его погребсти: «Не плачь». Как может она не плакать? Умер единственный ее сын, самая глубокая ее любовь,— и Прохожий ей говорит: «Не плачь». Если себе так представить картину встречи вдовы Наинской со Христом, то делается страшно, холодно на душе. Но эта женщина не отвернулась с ужасом, с гневом, не разрыдалась еще пуще, потому что она встретила взор Христов, взор, полный сострадания, полный понимания, жалости и любви не только к ней, но и к умершему ее сыну. И, встретив этот взор, она слова Христовы услышала по-иному, нежели я сейчас их описал. Она услышала в них надежду, она услышала в них утешение, крепость.Евангелие нам не говорит, остановились ли ее слезы, но оно говорит, что она стала перед Христом вместе с умершим сыном, и в ответ на ее понимание, на то, что она увидела в Нем и услышала в Его словах то, чего могла бы и не услышать, Христос воскресил ее сына.

Как часто бывает в нашей жизни, что умирает или мучительно страдает дорогой нам человек и нам говорят: «Доверься Богу, не плачь, прими волю Божию, какая она есть». И мы не можем этого принять, потому что за этими словами не звучит Божие сострадание, Божия жалость, Божие понимание. Если бы только мы умели сказать человеку, который потерпел неисправимую потерю в лице самого любимого человека: «Не плачь!» — и взглянуть на этого человека так, как Христос взглянул, то человек мог бы остановить свои слезы, посмотреть на усопшего, вглядеться в него и подумать: «На земле мы разлучились, но разлуки вечной нет. Я тебя буду носить до последнего моего издыхания в разорванном болью и сияющем любовью сердце. Мы неразлучны будем на земле, потому что я тебя до последнего моего вздоха буду любить неизменной любовью. Для меня ты будешь живой, а сам ты будешь у престола Господня. У этого Престола ты будешь меня любить, ты будешь за меня молиться, и я всю жизнь буду думать о том, как дивно будет и мне умереть и тебя встретить в вечности с Богом, в неразлучной вечности».Подумаем об этом, потому что каждому из нас, когда горе находит на нас, нестерпимое, невыносимое как будто горе, Христос говорит: «Не плачь!» Это не значит — будь безразличен, это значит — поверь, что все, что с тобою случилось, случилось по любви, что Бог с тобой неразлучен и что неразлучны с тобой ни на небе, ни на земле те, которых ты сумела или сумел любить до слез, до разрыва сердца. Вдумаемся в этот рассказ, потому что каждый из нас в течение своей жизни встречается с этим страшным событием — смертью самого любимого. И каждому из нас говорит Христос: «Не плачь! Войди в Мою вечность и прими Мою любовь. Пусть любимый, который отошел ко Мне, продолжает жить в тебе, и ты теперь знаешь [его путь].
Митрополит Антоний Сурожский
27 октября 1996 год

21/10/2026

Приглашаем на встречу с Фредерикой де Грааф!

«Молитва, молчание Бога и стяжание Святого Духа»

📆 26 октября (понедельник) в 19:00

Вторая встреча цикла «Митрополит Антоний Сурожский о молитве» посвящена одному из самых трудных вопросов духовной жизни — почему Бог иногда словно молчит и как не потерять молитву в эти периоды.

Преподобный Серафим Саровский говорил, что цель христианской жизни — стяжание Святого Духа. Что стоит за этими словами и как это связано с молитвой? Почему бывает, что ответа на молитву нет? Как соединяются созерцание и деятельная жизнь, внутреннее молчание и ежедневные заботы? Эти темы занимали особое место в проповедях митрополита Антония Сурожского и остаются актуальными для каждого человека, ищущего живых отношений с Богом.

Об этом поговорим с Фредерикой де Грааф — духовной дочерью митрополита Антония Сурожского, рефлексотерапевтом Первого московского хосписа, автором книг о духовной жизни, страдании и встрече с человеком. Многие годы она сохраняет и передает наследие митрополита Антония, опираясь не только на его тексты, но и на личный опыт общения с ним.

Регистрация: https://moscow.qtickets.events/267201-molitva-molchanie-boga-i-styazhanie-svyatogo-dukha

19/10/2026

И ка́к хотите, чтобы с вами поступали люди, та́к и вы поступайте с ними.
И если любите любящих вас, какая вам за то благодарность? ибо и грешники любящих их любят.
И если делаете добро тем, которые вам делают добро, какая вам за то благодарность? ибо и грешники то́ же делают.
И если взаймы даёте тем, от которых надеетесь получить обратно, какая вам за то благодарность? ибо и грешники дают взаймы грешникам, чтобы получить обратно столько же.
Но вы люби́те врагов ваших, и благотворите, и взаймы давайте, не ожидая ничего; и будет вам награда великая, и будете сынами Всевышнего; ибо Он благ и к неблагодарным и злым.
Итак, будьте милосерды, как и Отец ваш милосерд.
Лк. 6.31-36

В сегодняшнем евангельском чтении Христос говорит о христианской любви не общими словами, а конкретно и очень просто и доступно. Любовь делается христианской, Божественной, когда человек, любя, забывает себя. Забыть себя до конца дано святым, но любить, не ища награды, не прося, не требуя, не вымогая любви за любовь, не вымогая благодарности за ее проявление – начало христианской любви. Она расцветает в любовь Христову, когда свободный дар любви достигает не только до любимых (это умеют делать все), но до нелюбимых, до тех, которые нас ненавидят, которые нас считают врагами, которые для нас считаются чужими. Если мы не умеем нашей любви распространить на тех, которые нам враги, это значит, что мы еще помним только себя и что все наши действия, все наши чувства исходят от непреображенного еще человеческого сознания, которое находится вне тайны Христа. Мы призваны любить щедрым сердцем, а щедрость, даже природная, заключается в том, что человек жаждет давать, ликует, когда он может отдать не только ему ненужное, но самое ему драгоценное, в конечном итоге – свое сердце, свою мысль, свою жизнь. Мы не умеем любить, но вся жизнь – школа любви, или наоборот, страшное время темного, холодного отчуждения.
Митрополит Антоний Сурожский
Не ранее 1971 года
Часть проповеди в неделю 19 по Пятидесятнице

18/10/2026

В сегодняшнем евангельском чтении Христос говорит о христианской любви не общими словами, а конкретно и очень просто и доступно. Любовь делается христианской, Божественной, когда человек, любя, забывает себя. Забыть себя до конца дано святым, но любить, не ища награды, не прося, не требуя, не вымогая любви за любовь, не вымогая благодарности за ее проявление – начало христианской любви. Она расцветает в любовь Христову, когда свободный дар любви достигает не только до любимых (это умеют делать все), но до нелюбимых, до тех, которые нас ненавидят, которые нас считают врагами, которые для нас считаются чужими. Если мы не умеем нашей любви распространить на тех, которые нам враги, это значит, что мы еще помним только себя и что все наши действия, все наши чувства исходят от непреображенного еще человеческого сознания, которое находится вне тайны Христа. Мы призваны любить щедрым сердцем, а щедрость, даже природная, заключается в том, что человек жаждет давать, ликует, когда он может отдать не только ему ненужное, но самое ему драгоценное, в конечном итоге – свое сердце, свою мысль, свою жизнь. Мы не умеем любить, но вся жизнь – школа любви, или наоборот, страшное время темного, холодного отчуждения.

И вот Христос нам открывает путь, как научиться любви: каждый раз, как на пути любви я себе самому вспомнюсь, каждый раз, как я встану преградой между своим живым, истинным движением сердца и действием, я должен обернуться к себе и сказать: «Отойди от Меня, сатана» (Мк.8:33): ты помышляешь о земном, а не о небесном... Каждый раз, как, проявляя любовь, я буду требовать ответной любви, благодарности за благодеяния, я должен обратиться к Богу и сказать: Прости, Господи, я осквернил тайну Божественной любви... Каждый раз, когда в ответ на чужую ненависть, на клевету, на отвержение, на отчуждение я замкнусь и скажу: Этот человек мне чужой, он мне враг, – я должен знать, что для меня – не только во мне, но для меня самого – закрылась тайна любви, я вне Бога, я вне тайны человеческого братства, я не ученик Христов.

Вот путь; Христос не напрасно говорит, что путь в Царство Небесное – узкий, что врата узкие: очень узок этот путь, очень требовательна заповедь Христова, беспощадно требовательна, потому что она относится к области любви, а не закона. Закон определяет нам правила жизни, но он всегда где-то кончается, и за этим пределом мы от него свободны. Любовь же предела не знает; она требует нас до конца, всецело. Мы не можем только какой-то частью души согреться; если мы это допустим, мы потухнем, охладеем. Мы должны запылать всем нашим сердцем, и волей, и телом, и превратиться в купину неопалимую, в тот куст, который видел Моисей в пустыне, – который горел всем своим существом и не сгорал. Человеческая любовь, когда она не освящена Божественной тайной, поедает вещество, которым питается. Божественная любовь горит, превращает все в живое пламя, но не питается тем, что горит; в этой Божественной любви сгорает все, что не может жить вечно; остается чистое и светлое пламенение, которое превращает человека в Бога, как Ветхий Завет говорит, как Христос повторяет. Будем учиться ценой ожога любви, ценой отвержения от себя, ценой жертвы – будем учиться этой любви. И только тогда сможем мы сказать, что мы стали учениками Христа. Аминь
Митрополит Антоний Сурожский
28 октября 1973 год

14/10/2026

С самого начала христианства на Руси Божия Матерь считалась Покровительницей земли нашей. Под Ее покровом, силой Ее молитвы росла вера православная на нашей земле. И минутами многие спрашивают, задают вопрос себе и другим: «Каким же это образом, когда земля Русская, Церковь наша родная изначально были под защитой Пречистой Девы Богородицы, — каким образом могла наша Русская история и судьба нашей Церкви порой быть такой страшной и такой трагичной? Сколько боли, сколько страха прошло через русскую историю, и не только в ее светском образе, но и в самой Церкви. Мученики восставали из столетия в столетие, свидетели Христовы погибали. Как же это можно совместить с нашим убеждением, что над Церковью нашей, над родиной нашей — Покров Пречистой Девы Богородицы?» Мне думается, что это можно понять, если только вспомнить, как Она стояла у креста Сына Своего единородного и ни словом не обмолвилась, ни криком, ни слезой не умолила, чтобы Его не распинали, потому что Она знала, что Сын Божий, ставший сыном человеческим через Нее, пришел для того, чтобы жить, учить, жизнь Свою отдать и умереть на кресте для спасения человеческого рода. И мы, христиане, не только люди, которые веруем во Христа, мы, христиане, Его ученики, мы от Него получили в наследие заповедь любить друг друга так, как Он нас возлюбил, иметь такую любовь, которой земля не знает: Никто большей любви не имеет, как тот, который жизнь свою положит за друзей своих…

Мы причащаемся Святых Тайн. Что же это значит? Это значит, что чудом святого приобщения жизнь Христова, человеческая природа Христова делается нашей жизнью и нашей природой, и что хотя бы в зачаточном виде наше присутствие на земле есть икона и реальность Христова присутствия в трагическом, многострадальном нашем мире. Каждый из нас в меру своей отдачи Богу, в меру того, верит ли он или не верит во Христа — не словом, не чувством только, но всей жизнью своей, каждый из нас призван пройти путь Христов. А путь Христов мы знаем. Когда Иаков и Иоанн, два из Его учеников, подошли к Нему, прося, чтобы, когда Он победителем придет, они могли сесть по правую и левую руку Его престола, Он им ответил: «Можете ли вы, готовы ли вы пить чашу, которую Я пью?» — т.е. разделить ту судьбу, которую Я взял на Себя по любви, к вам, к человеческому роду, готовы ли вы погрузиться в тот ужас, который будет ужасом Моей судьбы: предательство, поцелуй Иуды, бегство апостолов, одиночество, беззаконный суд, лжесвидетельство и, наконец, осуждение на смерть, и путь на Голгофу, неся крест, на котором Ему надлежало быть распятым и умереть? И когда Его пригвождали ко кресту, когда этот крест ставили так, чтобы Он мог умереть на глазах у всех медленной смертью, под насмешками Его осудителей и мучителей, каковы были Его слова? – «Прости им, Отче, они не знают, что творят…» И Божия Матерь стояла, и ни словом не стала умолять, чтобы пожалели Ее Сына, ни словом Она не обратилась к Нему, с тем чтобы Он Божественной властью и силой Своей сошел со креста, потому что Она знала, что для того-то Он и пришел в мир.

(...)

И вот когда мы думаем о Покрове Божией Матери над Русской землей, разве мы не можем понять, что Она — да, вместе с нами стояла у престола Божия, что Она слезно молила Бога о том, чтобы милость сошла на нас, чтобы крепость нам была дана, но не о том, чтобы мы были лишены чудесного дара жить и умирать во спасение тех, которым нужно наше прощение и нужно свидетельство о том, что значит быть человеком, в котором живет Божественная любовь.

Но вы скажете: «Как это сделать? Где найти силы?..» Апостол Павел обратился к Богу, видя, что ему надлежит совершить на земле, обратился к Нему с мольбой о силе, и Христос ему ответил: «Довольно тебе Моей благодати, сила Моя в немощи твоей проявляется…» В какой немощи? Конечно, не в страшливости, не в трусости, не в лени, не в унынии, а в той немощи, которую мы можем явить, когда мы отдаем себя беззащитно, как ребенок себя отдает в объятия матери, не защищаясь, просто зная, что он безопасен в ее объятиях. Вот как мы должны отдать себя Богу, и тогда сила Божия в нас совершится, не мудростью наших слов, не силой наших действий, а открытостью нашей благодати Божией, которая будет изливаться через нас на всё и на всех вокруг нас.
Митрополит Антоний Сурожский
14 октября 1989 год

13/10/2026

Как перестать тревожиться за тех, кого любишь?

Фредерика де Грааф в книге «Как преодолеть страх» помогает задуматься: а могу ли я доверить Богу того, кого люблю? Поверить, что Он тоже любит этого человека. Что мой близкий под Его крылом, даже когда я не могу быть рядом и ничего не в силах изменить.

В нашей рубрике «Фредерика отвечает» мы поднимаем эти темы. О страхах, с которыми живем каждый день, и о доверии, которому учимся, порой с большим трудом. Всё понимаем, соглашаемся, а потом снова тревожимся.

Фредерику хочется слушать, потому что она знает, как бывает страшно. Больше двадцати лет она рядом с тяжелобольными людьми в России. Посвятила им очень много сил, внимания и любви.

Фредерика де Грааф — духовная дочь митрополита Антония Сурожского. И когда она приводит его слова, чувствуешь, как много раз ей самой приходилось на них опираться.

«Как преодолеть страх» — небольшая книга. Но мы бы очень хотели, чтобы вы ее прочитали. В ней есть мысли, к которым можно вернуться ночью, когда не спится, или утром, перед трудным днем. И сказать, пусть тихо, но уверенно: «Господи, я не понимаю. Но я Тебе доверяю».

10/10/2026

Когда мы слышим сегодняшний евангельский рассказ об улове рыб и об ужасе апостола Петра, когда он вдруг узнал и пережил, Кто находится рядом с ним в его утлой лодке, — нам делается, или, вернее, должно делаться, страшно за ту легкость, с которой мы приближаемся к Богу, ожидая от Него встречи лицом к лицу.

К Богу мы должны приближаться, всегда идти к Нему, но идти духом сокрушенным, сердцем смиренным, идти, сознавая, что никакого права мы не имеем на эту встречу, и что если она случится, то только по безграничной, непонятной Божией милости. Но обычно мы не так идем к Богу. Вот мы становимся на молитву, — и тут же мы ожидаем глубоких религиозных переживаний; мы приходим в храм, и мы как бы требуем от Бога, чтобы Он нам дал молитвенное настроение. Мы живем изо дня в день, забывая Его присутствие, — но в те моменты, когда мы вдруг о нем вспоминаем, мы как бы требуем от Бога, чтобы Он сразу же отозвался на нашу мольбу, на наш крик, на наше желание.

Часто Бог к нам не приближается, потому что если мы в таком духе к Нему обращаемся, то встреча с Ним для нас была бы судом, перед которым мы не могли бы устоять; Он встал бы перед нами и сказал: «Ты звал Меня, — с чем ты передо Мной стоишь?..». И мы остались бы безмолвны, трепетны и осуждены. Поэтому, когда мы молим Бога о том, чтобы Он скорей отозвался ощутимо на наш вопль, или просто на наше желание встречи, мы делаем ошибку; мы должны искать Бога, но ждать трепетно того момента, когда Он захочет явиться нам.

Но и тогда, как бы мы были богаты духом, если бы мы были способны так пережить эту встречу, как пережил Петр, который осознал, Кто с ним, пал к Его ногам и сказал: «Выйди от меня, Господи, я человек грешный…». Мы часто молимся, воображая, что мы уже находимся в Царстве Божием, что мы уже принадлежим к Божией семье, что мы уже среди тех, которые могут ликовать в Его присутствии. Как часто должны бы мы отдавать себе отчет, что всей своей жизнью мы вышли из этого Царства, что в нашей жизни Бог не Царь, Он не Господь, Он не хозяин. Он даже не друг, который в любую минуту может постучаться, и ради которого мы все способны забыть.

Если бы мы так стояли вне и стучали в дверь, если бы сознавали, как мы чужды еще всего того, что обозначает Царствие Божие, тогда мы не порывались бы, как мы это часто делаем, иметь какие-то чувственные религиозные переживания, или иметь непосредственное Божественное откровение Его присутствия и Его приобщения. Мы стояли бы кротко, тихо, смиренно, зная, что нам по праву места нет там, где Он находится, но зная тоже, что Его любовь простирается до пределов земли, до пределов бездны.

Будем вспоминать почаще эти дивные слова петровы: «Выйди от меня, Господи, я человек грешный!» — и когда будем приступать к молитве, будем в этом духе приступать, кротко стоя у двери, стуча трепетной рукой — не откроет ли Господь… Но если не откроет — пусть будет для нас достаточной радостью, то, что мы Его знаем, любим, что мы к Нему стремимся, и покажем Ему правду нашей любви, истинность нашей веры, честность, добротность наших стремлений жизнью, которая сделала бы для нас возможным встретиться с Господом лицом к лицу и услышать от Него радостный глас, а не скорбный. Аминь.
Митрополит Антоний Сурожский
6 октября 1968 год

08/10/2026

Из всех святых русских преподобный Сергий, может быть, самый непостижимый и таинственный. Его жизнь настолько проста, настолько прозрачна, что ее можно только созерцать. С детства он полюбил Бога простой и цельной любовью, и в течение всей своей жизни он был прост, и все проще, так, что в последнем итоге, когда в него вглядываешься, все меньше чувствуешь, что можно о нем что-либо сказать: из всех русских святых он кажется самым далеким, окутанным самым глубоким созерцательным молчанием. А вместе с тем он удивительно близок: он близок какой-то молниеносной силой своей молитвы, он близок тем, что предстоя у Бога, пред лицом Господним неразделенным сердцем, неразделенной мыслью, перед лицом Господним он возносит молитвы за всех нас, и порой чувствуется, с какой силой возвращается к нам благодать, испрошенная его молитвой.

Будем возносить свои молитвы с постоянством, с крайней простотой, со всей постижимой нам чистотой сердца к смиренному, простому и вместе с тем неумолимо цельному и чистому святому русской земли. Будем молиться о себе, чтобы по его молитвам и нам найти путь простоты и цельности, молиться о всем мире. Молиться также, особенно, и о той земле, которую он так глубоко, живо и самоотреченно умел любить, чтобы на ней (как при нем после страшного татарского ига) настала благодатная оттепель, мир, любовь и единомыслие среди людей, основанные на деле, на вере в Бога, на вере в человека, на вере в то, что Господь есть Господь истории земной, и что все события в жизни, в конечном итоге, – это тайна спасения мира.

Но для того, чтобы так молиться, нам надо самим до конца этому поверить; поверить в то, что Господь действительно среди нас есть, что Он действительно правит таинственно, порою очень страшно событиями земли. И поверить не только на слове, не только умом, но свою жизнь и себя предать в руки Божии, вчитываться в Его слово, и без пощады к себе, но с крайним милосердием к другим быть творцами, а не только слушателями слова Божия, глаголов Святого Духа. И тогда, если мы самой жизнью, тем, как мы прислушиваемся к Богу и исполняем Его волю, войдем в эту тайну безмолвия и молитвенного созерцания, через нас, так же как через святого Сергия, хотя, может быть, в гораздо меньшую меру, благодать придет на людей, которые вокруг нас, и дальше, и шире: на всех тех, которых так возлюбил Господь, что Он Своего Сына Единородного дал на смерть и на распятие, только чтобы люди могли поверить в любовь и Божию, и человеческую, уверовать и начать жить верой. Аминь.
Митрополит Антоний Сурожский
Слово о преподобном Сергии Радонежском, 18 июля 1971 год

03/10/2026

Мы сегодня празднуем Воскресение Христово, как празднуем его из недели в неделю, еще осиянные праздником Воздвижения Креста. Праздник Воздвижения Креста Господня — это память о дне, когда крест, на котором был распят наш Господь, был найден, когда человеческие очи его созерцали, человеческие руки осязали его. Это день, когда распятие Сына Божия, ставшего сыном человеческим, каким-то непостижимым образом стало осязаемым для тех немногих свидетелей этого события, которые в нем принимали участие. И вот в свете Воскресения, крест, который иначе являлся бы только орудием позорной и мучительной смерти, делается знаменем победы, знаком победы, больше, чем знаком, — самой победой, потому что смертью побеждена смерть, и Воскресение Христово, осияваемое этим Крестом, делается таким ощутимым, осязаемым; это победа жизни, одержанная смертью. Не просто победа жизни, которая не подвергалась бы испытанию или противоборству, а победа жизни над самой смертью. И сегодняшнее Евангелие говорит нам, что и наш путь в том же, что и путь Христов. Если мы хотим жить, хотим жить не колеблющейся, неуверенной в себе жизнью земли, а непоколебимой, торжествующей, победно-пламенеющей жизнью вечности, жизнью Бога, нам надлежит не только устоять в жизни, но победить смерть, как Христос её победил, последовать за Ним шаг за шагом, возлюбить Бога сердцем неделящимся, умом неколеблющимся, твердой волей, побеждающей в нас все противное Богу, жизни и любви. Если мы пройдем таким путем, то мы пройдем через умирание; многое в нас должно вымереть, что нам кажется живым, для того, чтобы водворилась жизнь. Многое в нас должно обветшать и отпасть для того, чтобы родилась неумирающая, не ветшающая жизнь. Если мы этого не сделаем, если мы будем стараться жить временной жизнью, не приобретая через нее жизни вечной, то случится с нами то, о чем говорит Евангелие: мы можем приобрести весь мир, мы можем все видеть и все слышать и всем насладиться, и вместе с этим, жизнь наша, сам факт, что мы жили, будет тщетным, напрасным, потому что всё это пройдет как сон, и мы проснемся в потемках не живыми, а мертвыми.

И вот нас Христос зовет к подвижнической, смелой, глубокой жизни. Если мы хотим быть Христовыми, т.е. вместе с Ним, Им, в Нем, через Него войти в вечную жизнь, то мы должны как Он взять крест, т.е. согласиться на то, чтобы в нас мучительным образом многое бы умерло. Мы должны взять этот крест без того, чтобы кто-нибудь насильственно нас к нему пригвождал, взять его как Христос отдал Свою жизнь и взял Свой крест, — и последовать за Ним. Когда-то следовать за Христом значило физически быть рядом с Ним, ходить по тем же дорогам, исполнять Его поручения, слушать Его учение; теперь следовать за Христом — значит научиться из святого, животворного Евангелия как жить. Он — путь, а слова Его, наставления, заповеди, завет Его — указание, как этим путем жизни идти, как пройти вратами смерти в вечность. Поэтому и мы, возьмем наш крест, последуем за Ним, пойдем туда, куда Он идет — куда бы Он ни шел — и окажется, что вратами крестными мы войдем в жизнь вечную, потому что Он есть и Дверь, и Истина, и сама Жизнь. Аминь.
Митрополит Антоний Сурожский
Воскресенье после Воздвижения 1 октября 1972 год

01/10/2026

Друзья!

Хотели бы напомнить вам о книге «Живой Символ веры» — сборнике бесед митрополита Антония, вышедших совсем недавно на русском языке в издательстве «Никея» совместно с нашим Фондом.

У этой уникальной книги долгая история. С октября 1977 года по май 1980-го владыка провёл в лондонском соборе тридцать девять бесед с прихожанами, размышляя вместе с ними о Символе веры. Их записали и расшифровали, а много лет спустя, во время посещения конференции Фонда в Москве, англиканский богослов Джон Биннс, друг вл. Антония, получил эти материалы от о. Петра Скорера и Елены Юрьевны Садовниковой. Эта встреча положила начало работе над изданием.

Предстояло собрать обширный материал в книгу, сохранив особый строй мысли и свободу речи владыки, живую интонацию его обращения к слушателям. В 2024 году книга вышла в Англии на английском языке, а в этом году эти беседы стали доступны и русскому читателю в переводе Анны Дик, под научной редакцией доктора богословия Петра Михайлова.

*Для всех нас это ещё одна возможность приобщиться к опыту владыки — вместе с ним вдуматься в слова, которые мы произносим за каждой Литургией, продить в своей жизни фундаментальные, базовые вопросы нашей веры.*

Приступая к беседам, митрополит Антоний говорит, что надеется «оживить в нас ощущение того, что значит наша вера». Этому и посвящено его размышление: как исповедуемая нами вера становится нашим собственным опытом, как открывает нам Бога и определяет наше отношение друг к другу.

Знакомые слова требуют от нас всякий раз нового внимания, готовности соотнести с ними свою жизнь. Владыка помогает нам приступить к этому труду с той открытостью и дерзновением, которые так дороги всем, кто учится у него вере.

Будем рады, если эта книга станет для вас спутником в таком чтении и размышлении — наедине с собой или вместе с близкими.

Приобрести «Живой Символ веры» можно на "Озон" и других маркетплейсах и магазинах.
https://www.ozon.ru/product/zhivoy-simvol-very-3137858222/?at=1jSl1-hYi5W9XSgo3Gtbwv3aphes6QqC&sh=NDCqyS6zdA

Address

Moscow

Website

http://antsur.ru/

Alerts

Be the first to know and let us send you an email when Друзья Фонда «Духовное наследие митрополита Антония Сурожского» posts news and promotions. Your email address will not be used for any other purpose, and you can unsubscribe at any time.

Contact The Organization

Send a message to Друзья Фонда «Духовное наследие митрополита Антония Сурожского»: