29/10/2025
Раввин из Янова был известен во всём округе как глубокий знаток Торы. Когда его сын обручился с девушкой из далёкого местечка, раввин пригласил почётных горожан отправиться вместе с ним на свадьбу.
В первой карете ехали сам раввин, жених, глава общины и один из выдающихся мудрецов города. Когда настало время молитвы минха, они остановились на обочине и зашли в лес, чтобы помолиться в тишине; раввин занял место под одним из деревьев, немного в стороне от остальных.
Закончив молитву, все, кроме раввина, вернулись. Решив, что тот задержался в молитве, они стали ожидать его. Солнце садилось, но его всё не было и не было. Начав уже волноваться, родственники и гости приступили к поискам в лесу, но безуспешно. Небо потемнело, тревога росла. Вернувшись на дорогу, они заметили карету, ехавшую в сторону города. Припомнив, что один из приглашённых на свадьбу ехал в одиночку, все решили, что, видимо, раввин присоединился к нему. Это их успокоило, и они поехали дальше. И только прибыв в город невесты, узнали, что раввин туда так и не доехал.
Пришлось проводить свадьбу без отца жениха. Праздник прошёл в мрачной атмосфере, по пути домой останавливаясь во всех придорожных трактирах и расспрашивали прохожих пытаясь выяснить, куда же пропал их раввин. Вернувшись в Янов продолжили поиски, отправили людей в соседние деревни и местечки, но так и не обнаружили никаких следов.
Тем временем раввин блуждал в чаще леса, безуспешно ища дорогу домой. В тот роковой день после молитвы он направился обратно к дороге, но свернул не на ту тропу. Поняв свою ошибку слишком поздно — он уже несколько часов шёл не в ту сторону. Стемнело, а он так и не смог выбраться из леса. С восходом солнца раввин остановился немного передохнуть и помолился утреннюю молитву — впервые без талита и тфилин.
Так несколько недель он скитался в лесу, питаясь найденными плодами. Несмотря на суровые условия, раввин старался соблюдать святость субботы, но, к сожалению, сбился в своих подсчётах и отмечал её на день раньше — в пятницу. Всевышний хранил его, и в конце концов он нашёл дорогу домой, наконец-то встретившись со своими близкими, которые уже отчаялись найти его живым.
Наступил четверг, и раввин стал готовиться к приближающейся «субботе», но с удивлением для себя заметил, что в доме не делаются никакие приготовления к святому дню. Родные мягко напомнили ему, что сегодня только четверг, но раввин упорно настаивал, что уже пятница. Он и раньше то был человек непреклонный, так еще и пережитые в лесу страдания оставившие на нём тяжёлый след, сделали его еще более упрямым, потому чем больше с ним спорили — семья, родственники и вся община, — тем твёрже он стоял на своём:
«Но ведь сегодня суббота!» — восклицал раввин, поражаясь глупости окружающих. Люди стали побаиваться, что из-за пережитого он окончательно потерял рассудок.
Когда у всех была пятница, он делал субботний кидуш, трапезу и не надевал тфилин. А когда наступала суббота, и все собирались в синагогу, раввин города совершал запрещённые в субботу работы и упрекал сограждан, что они отмечают субботу не в тот день. Горожане поначалу жалели уважаемого раввина, но постепенно начали посмеиваться. Близкие не знали, куда деваться от позора, и приложили все силы, чтобы убедить его признать ошибку. Приезжали раввины со всей страны в попытке убедить его в ошибке, но раввин, будучи человеком чрезвычайно упрямым, оставался непреклонен.
Тогда несколько видных горожан обратились к известному раввину и праведнику — Ребе Шмельке из Никольсбурга, близкому другу раввина из Янова ещё со времён юности. Ребе Шмельке незамедлительно отправился в Янов и прибыл туда в четверг.
Раввин Янова обрадовался встрече с другом и попросил:
— Останешься со мной на субботу?
— Конечно, — ответил Ребе Шмельке. — Я как раз ждал твоего приглашения.
— Значит, ты тоже считаешь, что сегодня канун субботы? — удивился раввин.
— Как иначе? — просто сказал гость.
— Слава Б-гу! — воскликнул раввин. — Ещё остались на свете нормальные люди! Ты не представляешь, как трудно мне с упрямцами в этом городе. С тех пор как я вернулся, они празднуют субботу с опозданием на день!
— Не волнуйся, — улыбнулся Ребе Шмельке. — Я всё исправлю.
В четверг днём оба раввина пошли в микву. Жители были в шоке: неужели их раввин сумел заразить самого Ребе Шмельке своим сумасшествием? Когда представилась возможность поговорить с людьми наедине, Ребе Шмельке успокоил их и попросил всех прийти вечером в синагогу в субботней одежде; семью раввина он попросил приготовить пышную праздничную трапезу и достать несколько бутылок хорошего старого вина.
С заходом солнца все евреи города надели субботние одежды и отправились в синагогу. Раввин Янова был поражён, как быстро его друг смог наставить всех на путь истинный! Ребе Шмельке настоял, чтобы сам раввин вёл субботнюю молитву, и тот провёл её с особым воодушевлением, пока все остальные шёпотом молились будничную молитву.
После этого оба раввина направились домой, где собрались гости в честь приезда Ребе Шмельке. Спели «Шалом алейхем» в честь «субботы», глава дома сделал кидуш на вино, и все сели за праздничную трапезу — всё как в настоящую субботу, только на день раньше. За столом Ребе Шмельке предложил сделать трапезу благодарственной — в честь чудесного спасения раввина — и многократно произносил «лехайим», наливая хозяину бокал за бокалом старого, крепкого вина. Вскоре раввин уснул за столом.
Раби Шмельке приказал опустить шторы и подложить раввину подушку под голову, чтобы тот спокойно спал, а затем обратился к присутствующим:
— Идите по домам, живите как обычно. С Б-жьей помощью всё встанет на свои места.А завтра вечером, когда наступит суббота, возвращайтесь обратно.
Всю ночь и весь следующий день Ребе Шмельке следил за тишиной в доме, чтобы раввин мог отдохнуть без помех. Когда люди вернулись с вечерней молитвы, раввин все ещё спал. Тогда Ребе Шмельке устроил настоящую субботнюю трапезу и говорил слова Торы, пока не настала полночь. В этот момент раввин проснулся.
— Рав из Янова, — спокойно сказал Ребе Шмельке, — пришло время для благословения после трапезы.
После субботы уважаемые жители города пришли поблагодарить Ребе Шмельке, но он шёпотом потребовал, чтобы они никогда более даже намёком не упоминали об этом эпизоде.
До конца своих дней раввин из Янова так и не признал, что ошибался. Наоборот, он гордился тем, что столько людей поверили в его правоту и, как любил он повторять жителям своего города:
«Людям свойственно ошибаться. Только мой давний друг сумел помочь и открыть вам глаза на правду. Забавно, не правда ли? Какие бывают упрямые люди!»
Раби Шмуэль Шмелке Леви Горовиц из Никольсбурга (1726–1778) был одним из выдающихся учеников Ребе Дов Бера из Межерича, вместе со своим младшим братом Ребе Пинхасом, ставшим раввином Франкфурта. Многие из глав хасидизма в Польше и Галиции были его учениками. Он — автор ряда книг, в том числе «Двары Шмуэль» и «Назир hа-Шем».
На поднятие души Цви Мордехай Бен Авраам
