03/09/2026
ЕСПЧ исключил из списка дел, подлежащих рассмотрению, 879 жалоб против России. Но это решение ставит и другой, гораздо более широкий вопрос.
3 сентября 2026 года Европейский Суд по правам человека опубликовал решение по делу «Lebedeva v. Russia and 878 others applications».
Речь идет о 879 индивидуальных жалобах против Российской Федерации, которые оставались на рассмотрении ЕСПЧ после прекращения членства России в Совете Европы и выхода из-под юрисдикции Конвенции. Эти дела не были включены в основные группы дел, которые были рассмотрены Судом после выхода России из-под юрисдикции Суда.
Суд единогласно решил объединить эти жалобы и исключить их из списка дел на основании статьи 37 § 1 (c) Конвенции.
При этом важно подчеркнуть: ЕСПЧ не признал эти жалобы необоснованными или неприемлемыми. Напротив, Суд прямо указал, что речь идет о жалобах, которые потенциально являются обоснованными. Однако в сложившейся исключительной ситуации Суд пришел к выводу, что продолжение индивидуального рассмотрения всех этих дел более не оправдано.
Среди причин Суд называет беспрецедентную ситуацию, возникшую после выхода России из конвенционной системы, отказ российских властей участвовать в производстве в ЕСПЧ и исполнять его решения, а также необходимость рационально использовать ограниченные судебные ресурсы. Суд отмечает, что за последние годы уже рассмотрел значительный массив российских дел и сформулировал свои позиции по основным категориям нарушений Конвенции.
При этом Суд специально подчеркнул, что принятое решение не освобождает Российскую Федерацию от международно-правовой ответственности за нарушения, совершенные в период, когда она являлась участницей Конвенции.
Одновременно с этим Европейский Суд подчеркнул, что исключение жалоб из списка не является безусловно окончательным. Статья 37 § 2 Конвенции позволяет Суду восстановить жалобу в списке дел, если изменение обстоятельств будет это оправдывать. Сам ЕСПЧ особо указал на значение этой гарантии применительно к нынешней ситуации и отметил, в частности, возможность изменения обстоятельств в случае возвращения России под юрисдикцию Конвенции либо иных существенных изменений.
Поскольку эти жалобы не были рассмотрены ЕСПЧ по существу, для многих заявителей это также означает, что не закрыт путь к использованию иных международных механизмов защиты прав человека, которые актуальны в отношении России уже сейчас. В зависимости от обстоятельств конкретного дела речь может идти, в частности, о соответствующих механизмах Организации Объединённых Наций. Материалы, ранее представленные в ЕСПЧ, могут быть использованы заявителями при подготовке обращений в такие органы с учётом правил их компетенции, приемлемости и сроков. Поэтому исключение жалобы из списка ЕСПЧ само по себе не означает исчерпания всех возможных международно-правовых средств защиты.
Centre de la protection internationale и его юристы и адвокаты являются представителями заявителей по десяткам дел, вошедших в этот список.
Мы с пониманием относимся к решению, принятому Европейским Судом в тех исключительных обстоятельствах, в которых он оказался. Для нас также принципиально важно, что Суд сохранил юридическую возможность в будущем вернуться к вопросу о восстановлении этих дел и их рассмотрении по существу, если обстоятельства позволят это сделать.
Но это решение – и особенно опубликованный вместе с ним огромный список нерассмотренных жалоб – высвечивает другую, гораздо более давнюю проблему.
Это сроки рассмотрения дел в Европейском суде.
В приложении к решению можно увидеть жалобы, которые поступили в Страсбург много лет назад. Первая жалоба в этом списке была подана еще в 2007 году. Есть жалобы 2008, 2009, 2010, 2011 годов и последующих лет. И все эти дела дошли до сентября 2026 года, так и не получив индивидуального решения по существу.
На наш взгляд, особенно остро эта проблема в течение многих лет проявлялась в отношении именно российского массива жалоб. Центр неоднократно обращал внимание на чрезмерные сроки рассмотрения дел.
Наличие в опубликованном списке дел, поданных ещё в 2007–2010 годах и остававшихся нерассмотренными до настоящего времени, неизбежно поднимает и вопрос о том, насколько тщательно Суд контролировал организацию работы российской секции и очередность продвижения дел. Особенно странно выглядит ситуация, когда Суд успел рассмотреть ряд значительно более поздних жалоб 2020-х годов, тогда как отдельные жалобы 2007-го и 2010-х годов годами не получали решения по существу. На наш взгляд, такая картина требует серьёзного анализа внутреннего контроля за движением дел и деятельностью сотрудников соответствующей секции. Доверие к работе отдельных подразделений необходимо, но, как показывает практика и в определённой мере демонстрирует принятое решение. Доверие без достаточного институционального контроля не всегда идет на благо ни заявителям, ни самому Суду.
Разумеется, мы понимаем колоссальную нагрузку на Европейский Суд. В известном смысле ЕСПЧ стал жертвой собственного успеха: доверие к Суду и надежда на Страсбург привели к огромному количеству обращений.
Но загруженность не может быть окончательным ответом на проблему времени.
Правосудие имеет ценность тогда, когда оно приходит вовремя.
Решение, принятое через десять, пятнадцать или почти двадцать лет после обращения человека в Суд, даже если оно юридически безупречно, неизбежно теряет часть своего практического и человеческого значения. За это время меняются обстоятельства, исчезают доказательства, прекращают существование организации, меняются государства и законы. А иногда самого заявителя уже нет в живых.
Именно поэтому проблема длительности рассмотрения дел в Страсбурге – это не просто административный вопрос внутренней организации работы ЕСПЧ. Это вопрос эффективности всей европейской системы защиты прав человека!
На него должны обратить серьезное внимание государства – участники Конвенции и Совет Европы. Европейскому Суду должны быть предоставлены ресурсы и институциональные возможности, позволяющие не только выносить качественные решения, но и делать это в сроки, когда эти решения еще способны реально изменить положение человека.
За каждой строкой приложения к этому решению стоит не номер жалобы. За ней стоит человек. Иногда — семья, организация, сообщество, десятки или сотни людей. Они обращались в Страсбург не ради номера в судебной статистике, а потому что рассчитывали получить ответ тогда, когда этот ответ был им нужен.
Печально, что многие из этих дел так и не увидели своего решения именно в то время, когда в нем особенно нуждались заявители.
И, пожалуй, главный урок этого решения выходит далеко за пределы российских дел: европейская система защиты прав человека должна уметь не только устанавливать нарушение права, но и защищать право вовремя. Иначе с течением лет даже самое авторитетное судебное решение рискует превратиться из средства защиты в историческую констатацию.
Сильный Европейский Суд нужен Европе. Но сила суда измеряется не только качеством его прецедентов. Она измеряется еще и тем, способен ли человек дождаться правосудия тогда, когда оно еще может ему помочь.
Фото: pexels
https://hudoc.echr.coe.int/ #{%22itemid%22:[%22001-252316%22]}
