02/09/2025
# Израиль и Европа: Комплексный анализ стратегического партнерства в условиях кризиса
Отношения между Израилем и странами Европейского Союза представляют собой сложную, многогранную и все более противоречивую систему взаимодействия. Основанные на десятилетиях сотрудничества в экономической, научной и политической сферах, эти связи сейчас переживают один из самых серьезных кризисов за свою историю. Правовая основа партнерства, заключенная в Соглашении об ассоциации 1995 года, подвергается серьезному испытанию из-за фундаментального расхождения в оценках соблюдения прав человека и международного гуманитарного права. Этот отчет представляет собой всесторонний анализ текущего состояния и перспектив израельско-европейских отношений, рассматривая их через призму экономики, научно-технического сотрудничества, политических дилемм и культурных связей, с особым акцентом на последствиями военной операции Израиля в Газе.
# # Экономическое партнерство: Фундамент и трещины
Экономические отношения между Израилем и Европейским союзом долгое время служили прочным фундаментом для двустороннего партнерства, характеризующимся глубокой интеграцией и взаимозависимостью. ЕС остается крупнейшим торговым партнером Израиля, что подчеркивает стратегическую важность этого союза для израильской экономики [[4,5]]. В 2024 году товарооборот между двумя сторонами достиг внушительной отметки в 42,6 млрд евро, составив 31-е место среди торговых партнеров ЕС [[5]]. Общий объем торговли товарами в 2024 году составил 42,6 млрд евро, из которых 26,7 млрд евро — экспорт ЕС в Израиль и 15,9 млрд евро — импорт Израиля в ЕС [[5]]. В процентном отношении ЕС является получателем 28,8% всего экспорта Израиля и поставщиком 34,2% его импорта, что делает его ключевым рынком сбыта и источником промышленных товаров, технологий и сырья [[5]].
Структура двусторонней торговли четко отражает специализацию каждой стороны. ЕС ввозит из Израиля в основном машины и оборудование (7 млрд евро), химикаты (2,9 млрд евро) и другие изготовленные товары (1,9 млрд евро) [[5]]. Это свидетельствует о высокой конкурентоспособности израильских компаний в таких областях, как фармацевтика, электроника и биотехнологии. Одновременно с этим, ЕС обеспечивает значительную часть потребностей Израиля в производственных ресурсах и компонентах. Импорт Израиля из ЕС также сконцентрирован в тех же категориях: машины и оборудование (11,5 млрд евро), химикаты (4,8 млрд евро) и прочие manufactured goods (3,1 млрд евро) [[5]]. Дополнительная экономическая связь поддерживается через рынок услуг, где оборот в 2023 году составил 25,6 млрд евро (10,5 млрд евро импорт и 15,1 млрд евро экспорт), что подтверждает глубину финансовых и профессиональных связей [[5]].
| **Показатель** | **Значение** | **Источник(и)** |
| :--- | :--- | :--- |
| Товарооборот ЕС-Израиль (2024) | 42,6 млрд евро | `[[5]]` |
| Товарооборот ЕС-Израиль (% от общего оборота ЕС) | 0,8% | `[[5]]` |
| Экспорт ЕС в Израиль (2024) | 26,7 млрд евро | `[[5]]` |
| Экспорт ЕС в Израиль (Товары): Машины и оборудование | 11,5 млрд евро | `[[5]]` |
| Экспорт ЕС в Израиль (Товары): Химикаты | 4,8 млрд евро | `[[5]]` |
| Импорт Израиля в ЕС (2024) | 15,9 млрд евро | `[[5]]` |
| Импорт Израиля в ЕС (Товары): Машины и оборудование | 7 млрд евро | `[[5]]` |
| Импорт Израиля в ЕС (Товары): Химикаты | 2,9 млрд евро | `[[5]]` |
| Оборот услуг (2023) | 25,6 млрд евро | `[[5]]` |
Однако этот прочный фундамент начинает трескаться под давлением политического кризиса. Военные действия в Газе с октября 2023 года вызвали разногласия внутри ЕС по поводу дальнейших экономических мер. Некоторые страны, такие как Дания, Испания и Ирландия, выступают за применение экономических санкций и даже приостановку торговой части Соглашения об ассоциации [[6]]. В то же время, как показывают данные, многие европейские государства продолжают активно развивать торговые и инвестиционные отношения. Например, в первом полугодии 2024 года Германия одобрила экспорт оружия в Израиль на сумму 14,5 млн евро, а Италия — более 1 млн евро [[9]]. Франция также продолжает поставки компонентов для военной продукции [[9]], а Испания заключила контракты с израильскими оборонными компаниями на сумму свыше 1 млрд евро [[9]]. Более того, в 2024 году Европа увеличила импорт вооружений из Израиля [[10]]. Эти действия демонстрируют сохранение мощных коммерческих интересов, которые часто стоят выше политических соображений.
Правовая система, регулирующая торговлю, также находится под угрозой. Хотя ЕС придерживается позиции о том, что продукция с израильских поселений на оккупированных территориях не имеет преференциального доступа к рынку ЕС, эта норма постоянно подвергается проверкам [[4,8]]. Решение Европейского суда по делу Brita (2010) и последующее решение Еврокомиссии в 2016 году подтвердили необходимость маркировки происхождения товаров из поселений [[4,8]]. Однако недавние действия израильского правительства, например, решение о строительстве поселений в районе E1 к востоку от Иерусалима, которое было осуждено министрами иностранных дел 24 стран ЕС и их европейскими партнеров в августе 2025 года, создают новые вызовы для соблюдения этого правила [[8]]. Кроме того, Ирландия стала первой страной ЕС, начавшей подготовку законопроекта о запрете импорта товаров из израильских поселений, что может стать началом цепной реакции и привести к более широкому применению такого подхода [[10]]. Таким образом, экономическое партнерство, основанное на преференциальном режиме, оказывается все больше под вопросом из-за продолжающейся оккупации и политического конфликта, что создает растущие риски для бизнеса ЕС и Израиля.
# # Научно-техническое сотрудничество как ядро ассоциации
Научно-техническое сотрудничество является одним из наиболее успешных и глубоко укоренившихся элементов израельско-европейского партнерства, служащим ядром Соглашения об ассоциации. Его значение выходит далеко за рамки простых исследований, превращаясь в мощный инструмент для развития технологического лидерства, создания совместных инновационных экосистем и решения глобальных проблем. Ключевым механизмом этого сотрудничества является участие Израиля в программах Европейского Союза по исследованиям и инновациям, в первую очередь в программе Horizon Europe, которая заменила программу Horizon 2020 [[1,2]]. Израиль стал ассоциированной страной программы Horizon Europe еще в декабре 2021 года, продолжая свою многолетнюю историю участия в рамках этой программы [[1,2]].
Участие Израиля в этих масштабных программах имеет колоссальное значение как для израильской, так и для европейской науки. Сотрудничество уже породило более 5000 совместных исследовательских проектов, объединяющих университеты, научные центры и предприятия обеих сторон [[1]]. Это сотрудничество позволяет израильским ученым и компаниям получать доступ к огромным европейским фондам, передовым исследовательским инфраструктурам и сетям знаний. Для ЕС это сотрудничество означает вовлечение одного из мировых лидеров в области технологий, особенно в таких прорывных сферах, как искусственный интеллект, 5G, генеративный ИИ, дроны и оптимизация процессов [[3]]. Европейская комиссия видит в этом партнерстве возможность ускорить достижение своих стратегических целей, таких как цифровой и зеленый переходы, общественное здоровье и развитие новых инноваций [[1]].
Финансовое вкладываение Израиля в эту партнерскую модель является существенным. Будучи ассоциированной страной, Израиль вносит свой финансовый взнос в бюджет программы Horizon Europe, что подчеркивает его статус равноправного партнера [[7]]. За период с 2017 по 2020 год Израиль получал около 170 миллионов евро в год в рамках программы Horizon 2020 [[2]]. В рамках текущей программы Horizon Europe, которая рассчитана до 2027 года, Еврокомиссия выделила израильским организациям более 2,12 миллиарда евро [[10]]. Эти средства направляются на самые разные проекты: от базовых научных исследований до коммерциализации инноваций через механизмы Европейского инновационного совета (EIC Accelerator) [[7]].
Ниже представлена таблица с примерами конкретных грантов и возможностей для израильских компаний в рамках программ Horizon Europe.
| **Программа/Грант** | **Объем финансирования** | **Область применения** | **Источник(и)** |
| :--- | :--- | :--- | :--- |
| Интеграция возобновляемых источников энергии | ~7,5 млн EUR | Промышленные процессы | `[[3]]` |
| Развитие инновационных экосистем | 5 млн EUR | Исследовательские инфраструктуры | `[[3]]` |
| Сокращение выбросов углерода в строительстве | 12 млн EUR (по 4 млн EUR на проект) | Зеленое строительство | `[[3]]` |
| Привлечение иностранных инвесторов | 1 млн EUR | Менее развитые инновационные экосистемы | `[[3]]` |
| EIC Accelerator (для стартапов и МСП) | Прямое заявление для завершивших Eurostars-3 | Прорывные инновации | `[[3]]` |
| Проекты в рамках Eurostars-3 | Возможность прямого подачи заявок в EIC Accelerator | Инновации для стартапов и малых предприятий | `[[3]]` |
Особую роль играет программа EIC Accelerator, которая поддерживает стартапы и малые предприятия с прорывными инновациями, включая технологии двойного назначения, такие как кибербезопасность, дроны и искусственный интеллект [[7]]. Израильские компании, включая крупные оборонные корпорации, такие как Israel Aerospace Industries и Rafael Advanced Defence Systems, получают финансирование через этот механизм [[9,10]]. Участие Израиля в CERN с 2014 года и в проекте Galileo с 2004 года дополнительно усиливает этот научный и технологический союз [[4]]. Таким образом, научно-техническое сотрудничество не только способствует экономическому росту, но и формирует глубокие интеллектуальные связи, которые являются одним из самых ценных активов израельско-европейского партнерства.
# # Политические вызовы и правовые дилеммы
Политическая арена, на которой разворачиваются отношения между Израилем и ЕС, становится все более напряженной и поляризованной. Основным источником кризиса стало решение Европейского Союза применить к Израилю часть собственного законодательства, что ранее казалось невозможным. Центральным элементом этого конфликта является Соглашение об ассоциации от 20 ноября 1995 года, которое вступило в силу 1 июня 2000 года и легло в основу всех двусторонних отношений [[1,4,9]]. Особую юридическую и политическую значимость этому документу придает его статья 2, которая прямо связывает действие соглашения с «уважением прав человека и основных свобод, а также принятием принципов свободной демократии, включая защиту прав меньшинств и верховенство права» [[4,9,10]].
Военная операция Израиля в секторе Газа с октября 2023 года, приведшая к гибели более 63 000 человек по данным на апрель 2025 года, стала точкой невозврата для многих европейских лидеров [[6,9]]. В ответ на гуманитарную катастрофу, подтвержденную многочисленными докладами ООН и Международного уголовного суда (МУС) [[6,9]], а также выводы о возможном геноциде [[9,10]], возникла острая дилемма для ЕС: как действовать в соответствии с духом и буквой своего Соглашения об ассоциации? Первым серьезным шагом в этом направлении стала предложение Еврокомиссии в сентябре 2024 года частично приостановить участие Израиля в программе «Горизонт Европа», а именно — прекратить прием заявлений от израильских организаций в рамках механизма EIC Accelerator [[7]]. Это решение, представленное в виде "обратимой и целенаправленной меры", было принято для реализации статьи 2 соглашения и не затрагивало участие израильских университетов и исследователей в совместных проектах [[7]].
Этот шаг вызвал шквал реакций. С одной стороны, он был воспринят как знак того, что ЕС готов использовать свои рычаги влияния для защиты собственных ценностей. Однако, с другой стороны, он продемонстрировал глубокую внутреннюю поляризацию внутри самого ЕС. Предложение требовало для вступления в силу квалифицированного большинства в Совете ЕС, и его прохождение было под вопросом [[7]]. По всей Европе проходили массовые протесты, усиливающие давление на правительства для принятия более решительных мер [[6]]. В октябре 2024 года Испания и Ирландия открыто потребовали приостановить торговую часть Соглашения об ассоциации [[4]]. В феврале 2025 года парламент Брюсселя принял резолюцию, призывающую к приостановке экономических миссий и запрету на поставки военных и двойных технологий израильским компаниям [[10]].
Существует также юридический спор вокруг процедуры приостановки. Верховный представитель ЕС по иностранным делам Кая Каллас заявила, что для введения санкций требуется единогласие, однако некоторые аналитики и политики оспаривают это, указывая на то, что ЕС уже применял аналогичные меры против России, Беларуси и Великобритании без единогласия [[10]]. Этот правовой пробел создает дополнительную неопределенность. При этом важно отметить, что ЕС придерживается последовательной позиции по другому вопросу — деятельности израильских поселений. Руководящие принципы ЕС от июля 2013 года и последующие решения Европейского суда четко запрещают выделение финансирования израильским структурам в поселениях и требуют маркировки товаров из них [[8]]. Эта линия остается незыблемой, хотя ее эффективность постоянно проверяется новыми провокациями со стороны Израиля [[8]]. Таким образом, политический кризис разворачивается на двух уровнях: на уровне применения общих ценностей (статья 2) и на уровне конкретных вопросов, таких как оккупация и финансирование поселений, что создает сложную и опасную ситуацию для будущего двусторонних отношений.
# # Сотрудничество в сфере образования, культуры и гражданского общества
Помимо экономики и науки, партнерство между Израилем и Европейским Союзом охватывает важные сферы человеческого капитала и культурных связей, которые служат мостом между народами и способствуют взаимному пониманию. Ключевым инструментом в этой области является программа Erasmus+, которая предоставляет студентам, преподавателям и сотрудникам образовательных учреждений беспрецедентные возможности для обмена опытом и обучения в разных странах. В период с 2015 по 2022 год программа Erasmus+ позволила 9 592 израильским участникам посетить Европу, а 7 481 европейцу — побывать в Израиле [[2]]. Такой масштабный обмен способствует формированию молодого поколения, которое лучше понимает культуру, язык и социальные реалии друг друга, создавая долгосрочные связи, выходящие за рамки официальной дипломатии.
Кроме того, гражданско-общественные организации Израиля имеют доступ к финансированию через Европейский инструмент за демократию и права человека. В 2020 году было профинансировано 1,2 млн евро проектов, направленных на поддержку демократических процессов, правозащитную деятельность и развитие гражданского общества в стране [[2]]. Это финансирование помогает поддерживать независимые СМИ, НПО и инициативы, работающие над укреплением правового государства и социальной справедливости. Также существует финансовая поддержка для проектов по административному партнерству (twinning) в рамках инструмента соседства, развития и международного сотрудничества (NDICI). В среднем Израиль получает 1,8 млн евро в год на такие проекты, которые направлены на модернизацию государственного управления в таких областях, как управление отходами, энергетика и национальная квалификационная рамка [[2,5]].
Однако, как и в других сферах, и здесь наблюдаются признаки напряженности. Решение ЕС о приостановке части программы «Горизонт Европа» могло бы иметь косвенное влияние на научные и образовательные контакты, если бы оно распространилось дальше. Тем не менее, сама структура программ, такие как Erasmus+, по-видимому, остаются в работе, поскольку они основаны на принципах обмена, а не исключительно на финансовом сотрудничестве. Тем не менее, растущая политическая поляризация в Европе и усиливающееся давление со стороны профсоюзов и правозащитников могут повлиять и на эти программы. Например, IndustriAll Europe призывает к прекращению поставок оружия и приостановке соглашений, что может распространиться и на образовательные или культурные миссии, финансируемые из бюджета ЕС [[10]].
Еще одним важным аспектом является информационное пространство. Европейская комиссия координирует с европейскими партнерами информирование бизнеса о юридических, финансовых и репутационных рисках ведения деятельности в израильских поселениях [[8]]. Это показывает, что ЕС стремится не просто ограничиваться юридическими нормами, но и формировать общественное мнение и корпоративную ответственность. В то же время, можно предположить, что информация о нарушениях прав человека и международного гуманитарного права, распространяемая через различные каналы, включая медиа и НПО, усиливает критическую оценку израильской политики внутри Европы. Это, в свою очередь, создает сложную среду для культурных и образовательных обменов, где личные контакты могут сталкиваться с глобальной политической риторикой. В целом, хотя образовательное и культурное сотрудничество пока сохраняет свою актуальность, его будущее будет зависеть от того, сможет ли ЕС найти баланс между поддержкой людейо-людских связей и реализацией своей позиции по фундаментальным политическим вопросам.
# # Внутриевропейская поляризация и разнонаправленные подходы
Кризис в израельско-европейских отношениях ярко продемонстрировал глубокую и долгосрочную внутреннюю поляризацию внутри самого Европейского Союза. ЕС, который часто апеллирует к единству и коллективному действию, в данном случае не смог выработать единый и решительный подход. Вместо этого его политика стала зеркальным отражением раскола между странами, которые выступают за применение жестких санкций, и теми, кто предпочитает более мягкие меры или даже воздерживается от любой дискриминации. Эта разнонаправленность в подходах не только ослабляет потенциал ЕС как единого актора, но и создает парадоксальную ситуацию, когда одна и та же институция (ЕС) вынуждена работать с двумя разными Израилями: одним, который подпадает под санкции (например, по программе "Горизонт Европа"), и другим, с которым продолжается вся остальная торговля и сотрудничество.
На одном полюсе находятся страны, которые призывают к немедленным и сильным мерам. К ним относятся Дания, Испания, Ирландия и Франция. Эти страны выступают за экономические санкции, приостановку торговой части Соглашения об ассоциации и даже введение персональных санкций против высшего руководства Израиля, включая премьер-министра [[4,6]]. Их позиция подкрепляется давлением со стороны общественных движений и правительств внутри стран, которые видят в военных действиях в Газе нарушение международного права и гуманитарных норм. Эти страны готовы пойти на крайние меры, чтобы продемонстрировать свою приверженность ценностям, заложенным в статье 2 Соглашения об ассоциации [[7,10]]. Их действия, такие как инициатива по приостановке соглашения и законодательные инициативы, как в Ирландии, по запрету импорта из поселений, являются прямым следствием этой жесткой позиции [[4,10]].
На другом полюсе расположились страны, которые выступают против любых санкций. К ним относятся Германия, Венгрия и Италия [[6,9]]. Их доводы обычно строятся на нескольких столпах. Во-первых, они утверждают, что санкции будут контрпродуктивны и не принесут желаемого мира, а лишь усложнят ситуацию. Во-вторых, они подчеркивают наличие мощных экономических интересов, включая оборонный сектор и поставки оружия, которые делают санкции невозможными [[9,10]]. В-третьих, они выражают обеспокоенность по поводу безопасности Израиля и его право на самооборону. Германия, например, продолжила одобрять экспорт оружия в Израиль, указывая на то, что эти поставки контролируются [[9]]. Италия также выступает против любых мер, блокируя предложения о проверке соблюдения статьи 2 [[9]]. Эта группа стран фактически защищает экономическую интеграцию и продолжает поддерживать двусторонние связи, которые были налажены на протяжении десятилетий.
Между этими двумя полярными позициями находится группа стран, которые поддерживают мягкую дипломатию и политический диалог. Польша, Португалия и Нидерланды, например, подписали запрос о проведении проверки соблюдения статьи 2, но не призывали к приостановке соглашения [[9]]. Они хотят убедиться, что Израиль выполняет свои обязательства, но не готовы идти на радикальные шаги, которые могут полностью разрушить партнерство. Эта группа пытается играть роль миротворцев, пытающихся найти компромисс между жесткой и мягкой линиями.
Эта поляризация имеет решающее значение для будущего израельско-европейских отношений. Во-первых, она делает практически невозможным принятие каких-либо коллективных решений на уровне ЕС. Любая санкционная мера требует квалифицированного большинства, а то и единогласия, и наличие даже одного противника на таком уровне останавливает процесс [[7]]. Во-вторых, она приводит к "размыванию" политики ЕС. Одни страны могут вводить санкции в ограниченных областях (например, по программе "Горизонт Европа"), в то время как другие продолжают активно торговать с Израилем и поставлять оружие [[6,9]]. Это создает путаницу на международной арене и снижает эффект от любого рода давления. В-третьих, она заставляет Израиль использовать тактику "делай мне это, а не то": он может получить выгоду от тех стран, которые выступают за смягчение давления, и одновременно нести потери от тех, кто придерживается жесткой линии. Таким образом, внутренний раскол внутри ЕС является самым мощным фактором, который не позволяет ему выработать последовательную и эффективную политику по отношению к Израилю в текущих условиях.
# # Перспективы и будущее стратегического партнерства
Будущее израельско-европейских отношений остается крайне неопределенным и зависит от множества факторов, включая ход военного конфликта, изменения внутриполитической ситуации в Израиле и Европе, а также дальнейшую эволюцию внутренней политики самого ЕС. Существующая модель партнерства, основанная на Соглашении об ассоциации от 1995 года, очевидно, пришла к своему пределу и требует либо фундаментальной переработки, либо замены. Анализ текущей ситуации позволяет выделить несколько возможных сценариев развития событий.
Первый, и самый вероятный в краткосрочной перспективе, сценарий — это "статус-кво с постоянным давлением". В этом варианте ЕС продолжит использовать свои ценностные рычаги, такие как приостановка участия в программе "Горизонт Европа", для демонстрации своего несогласия с политикой Израиля [[7]]. Однако из-за необходимости достижения единогласия или квалифицированного большинства, какие-либо серьезные экономические санкции, особенно связанные с торговлей, будут отложены. В то же время, торговля и военно-техническое сотрудничество будут продолжаться, особенно со стороны стран, выступающих против санкций [[9,10]]. Этот сценарий приведет к дальнейшей фрагментации ЕС, где разные страны будут иметь разные уровни отношений с Израилем. Он также может стимулировать Израиль к поиску новых партнеров за пределами Европы, чтобы сбалансировать потери от давления со стороны ЕС. В этой модели Израиль будет стремиться извлекать максимальную пользу из тех стран, которые поддерживают его, и игнорировать требования тех, кто выступает против него.
Второй сценарий — это "эскалация и раскол". Если ситуация в Газе ухудшится, а число жертв возрастет, давление на ЕС со стороны общественности и некоторых стран может стать настолько сильным, что они рискнут инициировать более серьезные санкции, возможно, используя финансовые инструменты или другие механизмы, не требующие полного единогласия. Это может привести к тому, что ЕС будет фактически разделен на две группы: одна будет вводить санкции, а вторая — сопротивляться им. Для Израиля такой раскол был бы крайне опасен, поскольку он означал бы потерю доступа к европейскому рынку, технологиям и финансовым инструментам, которые являются критически важными для его экономики и научного потенциала. Этот сценарий вряд ли приведет к мирному урегулированию, скорее, он усилит политическую изоляцию Израиля.
Третий, более пессимистичный сценарий, — это "деградация и отказ от Соглашения об ассоциации". Если Израиль продолжит игнорировать требования ЕС по соблюдению прав человека и международного права, а внутренняя поляризация в ЕС станет непреодолимой, Союз может прийти к выводу, что Соглашение об ассоциации утратило свою актуальность и не выполняет своих функций. В этом случае ЕС может начать процесс формального приостановления или расторжения соглашения. Это было бы политически болезненным шагом, но может быть воспринято как единственно возможный ответ на систематические нарушения. Такой шаг ознаменовал бы конец текущего этапа партнерства и начало нового, вероятно, более конфронтационного этапа в отношениях. Это также может спровоцировать Израиль ввести аналогичные санкции против стран ЕС, которые поддерживают давление, создав еще более сложную и запутанную ситуацию.
В заключение, будущее израельско-европейского партнерства определяется фундаментальным столкновением между двумя мировоззрениями. С одной стороны, ЕС пытается утвердить свои ценности (права человека, верховенство права) как универсальные и применимые ко всем его партнерам, включая Израиль. С другой стороны, Израиль, ощущая себя в состоянии войны и угрозы, отстаивает свое право на безопасность и самооборону, иногда за счет нарушения тех же ценностей. В настоящее время ни одна из сторон не готова пойти на уступки, а ЕС слишком разобщен, чтобы применить силу. Поэтому наиболее вероятным результатом является длительный период неопределенности, напряженности и постепенного разрушения старой модели партнерства, в результате которого обе стороны будут вынуждены адаптироваться к новой реальности, которая, скорее всего, будет отличаться от прежних гармоничных и взаимовыгодных отношений.
