TERRA PsyNet

01/06/2026

ВИНА

Важность вины в этиологии неврозов и психозов хорошо известна. Однако, на мой взгляд, вопрос вины, её происхождения, природы и различных способов участия в психическом развитии индивида всё ещё остаётся одной из проблем в области психоаналитических исследований, которая до сих пор не полностью прояснена.
В некоторых психоаналитических кругах разные группы терапевтов выработали разные направления мышления, которые в основном различаются — среди прочего — способами обращения с чувством вины в своих методах.

Одна из этих тенденций сосредоточена на необходимости освобождения пациента от вины, которая, по их мнению, носит негативный и патологический характер, к которому он связан мазохистским образом. Другие аналитики, напротив, по-видимому, следуют совершенно противоположному теоретическо-техническому критерию по этой проблеме. Для них суть любого невротического конфликта, на самом деле, сосредоточена на отрицании вины, которое испытывает индивид из-за агрессивных фантазий, направленных на объекты.

Этот спор возникает из-за ошибки, когда рассматривается два разных вида вины, исходя из предположения, что они одно и то же.

Одним из классических отправных пунктов, установленных Фройдом, является то, что вина, возникающая из напряжения между эго и суперэго, проявляется как потребность в наказании. Фройд, изучая эдипов конфликт в примитивных обществах, показывает, как из чувства вины возникли два главных табу тотемизма: отцовство и инцест. После того как сыновья убили отца орды, появились раскаяние и вина. Тотемизм, по мнению Фройда, является самой ранней формой религии в истории человечества. Под влиянием вины эго подчиняется требованиям суперэго, боясь потерять его любовь и защиту.

С другой стороны, Фройд показал, что вина в гораздо большей степени возникает из бессознательных фантазий, чем из реальных поступков. Сам преступление часто является не настоящим мотивом вины, а его последствием.
Согласно поздней работе Фройда, вина относится к сфере агрессивных инстинктов, агрессия направлена на эго как на карающую силу, действующую через суперэго.

Кляйн также считала, что вина связана с появлением суперэго, хотя относит её к более раннему периоду, то есть на этапе, когда садизм младенца играет доминирующую роль. Она указывает, что первые чувства вины возникают из-за орально-садистских желаний ребёнка поглотить мать, особенно грудь (Авраама).

Два вида вины: преследующая и депрессивная
Кляйн описала существование вины, находящейся под влиянием «депрессивной позиции», и которая предполагает существование эго, достаточно интегрированного, чтобы испытывать её и использовать в целях исправления.

После Кляйн, вероятно, Винникотт больше, чем кто-либо другой, подчеркивал, что вина, хотя и бессознательна и, казалось бы, иррациональна, включает определённую эмоциональную зрелость, надежду и здоровье со стороны эго.

Однако, на мой взгляд, существует ещё один вид вины, который появляется в более раннем периоде с слабым и незрелым эго. Это чувство вины усиливается в интенсивности параллельно с тревогами параноидно-шизоидной фазы или при разочарованиях или неудачах во время эволюции к депрессивной фазе. Хотя это чувство вины начинается очень рано в жизни, я считаю, что оно оказывает далеко идущее влияние на дальнейшее развитие и проявляется в таких симптомах, как торможения или мазохистское поведение. Именно такое чувство вины с параноидальной ноткой имел в виду Фройд, когда говорил о формировании суперэго.

Продолжение завтра...

28/05/2026

Дорогие коллеги и друзья, проведите лето с пользой — присоединяйтесь к нам на ЛЕТНИЕ ЧТЕНИЯ 2026!

С 2 июня по 26 августа — еженедельные встречи в Zoom: читаем, обсуждаем и развиваем аналитическое мышление в поддерживающей группе.

Мы открываем запись на 2 факультатива:

1️⃣Психоанализ тела и психики
Книга Риккардо Ломбарди
"Body–Mind Dissociation in Psychoanalysis. Development after Bion"
Еженедельно по вторникам 15:00–16:00 (Мск)

2️⃣Психоанализ через литературу
Божественная комедия — продолжаем «Чистилище» с Данте Алигьери
Еженедельно по средам 14:00–15:00 (Мск)

Чтение, которое становится внутренней работой...

Успевайте записаться! (https://docs.google.com/forms/d/1fxviVFpeHJFdWt9cf6qMCSW2VBtrgX0Wnen68nadiiE/edit)

27/05/2026

КЕЙС

То, что я приведу здесь, - это клинический пример, в котором мы с пациенткой столкнулись с эмоциональной проблемой, которая во многом задавала нам вопрос о том, должны ли мы искренне взглянуть правде в глаза и отреагировать на то, что происходило в тот момент во время анализа.

Я уже несколько лет работал с мисс К., проводя анализ по пять сессий в в неделю, когда, встретив ее в приемной, почувствовал, что она находится не в том месте, и что я должен вежливо сказать ей, что человек, к которому она пришла, находится в другом здании, в том же квартале, что и мое. Это чувство было особенно загадочным, потому что я любил К. и почти всегда с нетерпением ждал встречи с ней на сессиях. Когда в тот же день пациентка легла на кушетку, у меня возникло желание сказать: “Я люблю тебя”.

После того, как К. рассказала мне сон, в котором она что-то потеряла, но не знала, что именно, я спросил:
“Неужели любовь ко мне - это такая ужасная вещь, что вам приходится оставлять ее где-то в другом месте, когда вы приходите повидаться со мной?”
Я не планировал говорить это пациентке, но, когда я это сказал, мне показалось, что это правда.
Без паузы К. ответила:
“Вы никогда раньше не говорили мне, что любите меня”.
Я спросил:
”Была бы моя любовь не в том месте, если бы я любил вас?"
Пациентка ответила:
“Да, я думаю, что так и было бы, но я бы чувствовал себя опустошенной, если бы вернула ее вам”.
Я ответил, снова без паузы:
“Пока вы говорили, я не мог понять, имели ли вы в виду, что будете чувствовать себя опустошенной, если просто ответите на мою любовь как на что-то нежелательное, то, что вам не нужно, или вы имели в виду, что чувство любви ко мне заставит вас чувствовать себя опустошенной”.
- Я имею в виду и то, и другое. Вы не должны меня любить. Я пациентка. И я также чувствую, что люблю вас, но я чувствую, что это ни на кого не направлено, потому что вы здесь только в форме, а не как настоящий мужчина, с которым я могла бы встречаться и, возможно, выйти замуж. Это не просто чувство, это факт, который нельзя изменить”.
Я сказал:
“Когда вы рассказываете мне о "фактах, которые нельзя исправить", у меня такое чувство, будто вы убиваете что-то или кого-то. Вы убиваете человека, которого любите, говоря, что я не существую, и что я никто, так что дарить мне ту любовь, которую вы чувствуете, - пустая трата жизни”.
Я помолчал, а затем сказал:
“Я думаю, что, с одной стороны, вам хотелось бы услышать от меня: "Вы и ваша любовь находитесь в правильном месте. Это именно то место, где они должны быть". Но, с другой стороны, было бы ужасно страшно, если бы я это сказал”.
К. сказала:
“Прошлой ночью мне приснился очень тревожный сон, в котором я держала на руках своего маленького мальчика и говорила: "Я люблю тебя", но потом я спросила себя: "Это действительно правда?" Я чувствовала, что правда в том, что я его не люблю, и из-за этого он скоро умрет”.
Я сказал:
“Это жестоко, что вы делаете с собой, когда говорите себе и мне, что вы убили своего собственного ребенка, и поэтому ваша любовь ко мне не может быть настоящей. Вы говорите, что женщина, убившая собственного ребенка, неспособна любить, поэтому единственное, что можно сделать с этой любовью, - это избавиться от нее, отправить ее в другой квартал к воображаемому человеку.”
К. сказала:
“Вы говорите со мной сегодня так, что я чувствую, что я не воображаемая личность, а реальный человек с...”
Через некоторое время я закончил фразу, которую, как мне показалось, начала пациентка, но не смогла закончить: “...реальный человек, испытывающий настоящую любовь к другому реальному человеку”. Я чувствовал, что мы с К. были вовлечены в очень интимный процесс, природу которого я не мог бы назвать, но он глубоко тронул меня.

Я не хочу разбирать этот момент в анализе, опасаясь испортить его теорией, но, тем не менее, я попытаюсь. Музыка этого сеанса, в том виде, в каком я ее слушаю сейчас, - это песня о любви, переплетенная с элегией.

Когда я встретил К. в приемной, я почувствовал, что она хочет сказать мне, что искренне любит своего ребенка, который на самом деле умер в утробе матери годом ранее, и что я, как ее ребенок, хотел сказать ей то же самое (“Я люблю тебя”). Но я был не в состоянии жить с тревогой, вызванной такого рода мыслями и чувствами, поэтому, погрузившись в свои грезы, я передал эти чувства воображаемому человеку. Оглядываясь назад, я думаю, что меня напугала интенсивность любовных отношений с психоаналитиком, в которых участвовала К. Мы с К. были помолвлены, и, судя по интенсивности боли, которую она испытывала, когда я разговаривал с ней как с ее мертвым ребенком.

Ставьте реакции и мы опубликуем продолжение кейса

26/05/2026

Содержательные замечания Биона🤩 , следующие одно за другим, как правило, оставляют пробелы, которые большинство из нас сочло бы необходимым заполнить. Тем не менее, содержательные замечания красноречивы, даже если между ними отсутствуют связи.

Возможно, Бион знал о своих трудностях и, по-видимому, очень часто неохотно работал над собственными письменными материалами, очевидно, полагаясь на свою жену Франческу, которая занималась редактурой. Есть история, рассказанная его сыном Джулианом Бионом на презентации Полного собрания сочинений У.Р. Биона в 2014 году.

Джулиан как-то попросил отца подписать ему одну из его книг. Бион написал: “Сыну автора от мужа автора».

Таким образом, в своем ироничном стиле самоиронии он признал, что на самом деле эта работа принадлежит Франческе! Если эта история - нечто большее, чем просто апокриф, это говорит о нежелании автора вернуться к своему собственному творчеству и переработать его. Можно только предполагать, на что может указывать такое нежелание.

#уилфредбион #бион #психоанализ

26/05/2026

Из книги Роберта Хиншелвуда “Бион как клиницист”

Наши разнообразные и множащиеся школы возникают из размышлений ключевых личностей, которые пропагандируют идеи, ставшие школой. Остается неясным, как такое разнообразие может быть объединено снова. И такое продолжающееся разнообразие приводит к тому, что психоанализ начинает казаться затерянным в своей собственной пустыне.

Большинство “наук” находят определенный путь в своих исследованиях с появлением доминирующих идей. Что касается психоанализа, то для распространения новых идей, по-видимому, не хватает сил, необходимых для того, чтобы собрать их под одной крышей. И многие скажут, что это неизбежная судьба такой субъективности и ее исследования.

Это правда, что школы психоанализа часто обладают характеристиками, которые можно связать с личностями их основателей.

У Мелани Кляйн было несколько депрессивных эпизодов, и она описала нам депрессивную позицию. Фройд, сын гораздо более молодой второй жены, с неизбежным совпадением поколений, подарил нам Эдипов комплекс.

Хайнц Кохут и его работа о нарциссизме и самообъектах могут быть связаны с его карьерой, в которой он утверждает, что его новые идеи пришли из его второго анализа, который, по-видимому, был самоанализом - трудно не увидеть в этом проявление нарциссизма.

Взаимосвязь между теориями, которых придерживается или “открывает” психоаналитик, и его или ее личностными характеристиками не обязательно является отрицательной. Такие характеристики могут наделять этих людей особой чувствительностью, к которой нам нужно прислушиваться.

26/05/2026

Содержательные замечания Биона🤩 , следующие одно за другим, как правило, оставляют пробелы, которые большинство из нас сочло бы необходимым заполнить. Тем не менее, содержательные замечания красноречивы, даже если между ними отсутствуют связи.

Возможно, Бион знал о своих трудностях и, по-видимому, очень часто неохотно работал над собственными письменными материалами, очевидно, полагаясь на свою жену Франческу, которая занималась редактурой. Есть история, рассказанная его сыном Джулианом Бионом на презентации Полного собрания сочинений У.Р. Биона в 2014 году.

Джулиан как-то попросил отца подписать ему одну из его книг. Бион написал: “Сыну автора от мужа автора".

Таким образом, в своем ироничном стиле самоиронии он признал, что на самом деле эта работа принадлежит Франческе! Если эта история - нечто большее, чем просто апокриф, это говорит о нежелании автора вернуться к своему собственному творчеству и переработать его. Можно только предполагать, на что может указывать такое нежелание.

15/05/2026

#пятничныймем — как точка в конце рабочей недели! Хороших выходных!

14/05/2026

Продолжаем тему психоаналитической концепции мазохизма

Современные формулировки МАЗОХИЗМА, которые были предложены, различаются по акценту и часто пересекаются. Они объясняют мазохизм так:

🔵одновременная защита от агрессии и выражение агрессии (например, мести через мученическое внушение вины);

🔵умиротворение суперэго и необходимость наказания за запретные желания; проекции агрессии, оральных потребностей и требований суперэго (например, рабское поведение);

🔵активное предвкушение пассивной опасности;

🔵осуществление инфантильного всемогущего контроля над другими через провоцирование наказаний;

🔵попытка слияния с нелюбящей или садистской родительской фигурой или защитой от потери;

🔵выражение зависимых и пассивных стремлений;

🔵исправление нарциссических унижений или дефицитов.

К этому неполному списку следует добавить обсуждения культурных влияний, особенно тех социальных подавлений женской агрессии, которые формируют так называемый женский мазохизм, а также описания ранних предшественников развития мазохизма, иногда называемого «протомазохизмом».

Не только наши пациенты, но и мы, клиницисты, которые стараются соблюдать этику гостеприимства — конечно, это всегда только попытка — живем двойной жизнью. Означает ли это, что мы стремимся к боли? Если наша собственная история, описанная Ференци в “мудрых младенцах”, приводит нас к клинической работе, являемся ли мы моральными мазохистами?

Ракер предположил, что мазохизм, понимаемый как следствие развития, присущ каждому аналитику/терапевту, но также и то, что у каждого из нас есть особая “характеропатия контрпереноса”, или патология характера, с которой нам нужно быть хорошо знакомыми. Он предупредил:

Прежде всего, следует подчеркнуть, что мазохизм аналитика направлен на то, чтобы заставить его потерпеть неудачу в выполнении своей задачи. Поэтому мы никогда не должны быть слишком уверены в том, что действительно стремимся к успеху, и должны быть готовы признать существование “внутреннего саботажника” (как говорит Фэйрберн) нашей профессиональной деятельности. Мы также должны считаться с невидимым сотрудничеством между мазохизмом аналитика и мазохизмом пациента.
(Ракер, 1958)

Как мы видим, Ракер использовал концепцию мазохизма, которая отличается от фройдовского “искателя страданий”, а также от “внутренней жертвы” Берлинера. Здесь мы имеем дело с "внутренним саботажником" Фэйрберна — плохим внутренним объектом, создающим проблемы как для терапевта, так и для пациента и препятствующим нашей работе.

В мире Фэйрбейрна, где нас больше не наказывают за эдиповы преступления, мы навсегда остаемся нелюбимыми, потому что не смогли заставить наших матерей полюбить нас. Нам не нужно искать боли, но мы должны постоянно работать, чтобы стать привлекательными. Внутренний саботажник никогда не даст нам покоя.

Ракер (1958) продолжил, это предрасполагает аналитика чувствовать себя преследуемым пациентом и видеть в основном негативный перенос пациента и его агрессию. Мазохизм и параноидальная тревога действуют как дымчатые очки, препятствуя нашему восприятию любви пациента и того, что в нем есть хорошего, что, в свою очередь, усиливает негативный перенос. Наше понимание становится неполным; в то время как мы ясно воспринимаем существующий негативный перенос, мы легко становимся слепыми к скрытому и потенциальному позитивному переносу.

Несмотря на различные толкования, слово “мазохизм” само по себе обвиняет. Возможно, если быть более точной можно сказать, что в классических, а также в более относительных описаниях мазохизма- это слово склонно обвинять.

Классически это подразумевает, что мазохист, будь то пациент или аналитик, ищет страдания и наслаждается ими. В описаниях отношений мазохистское отношение требует взаимодействия с травмой отношений. Возможно, следует также отметить повышенное — и в целом чрезвычайно полезное — внимание к стыду в последние годы, который сместил наше внимание с уничижительного акцента на мазохизме.

Уязвимость, понимаемая как интерсубъективно обусловленная моделями унижения и насильственного подчинения (Orange, 2008), позволяет по-другому взглянуть на проблему, в которой то, что кажется желанием страдать, теперь может казаться автоматическим принятием знакомой роли.

Джудит Льюис Херман недавно написала о посттравматическом стрессе как о расстройстве, связанном со стыдом. Вместо пренебрежительного “Этот пациент хочет страдать”, мы теперь думаем: “Как можно сбежать из этой ужасной тюрьмы?” Независимо от понимания, мы не идеализируем это страдание. Как ясно сказал бы Левинас (1998), это, как и всякое страдание другого, бесполезное страдание. Страдание становится полезным только тогда, когда его принимают ради другого.

Теперь мы, похоже, находимся на территории этического, на территории, где каждый из нас живет каждый день в своей терапевтической работе. Является ли это моральным мазохизмом, бессознательным самонаказанием, описанным Фройдом? Если мы слишком сильно взваливаем на себя страдания другого, мы быстро перегораем или начинаем нарушать границы дозволенного. Если мы избегаем страданий другого человека, мы оставляем его умирать в одиночестве и сводим нашу профессию к технологии.

Еще больше усложняет ситуацию то, что многие из наших пациентов обращаются к нам как к опекунам (альтруистам на автопилоте), которые не могут сказать "нет", даже когда их грубо насилуют, не говоря уже о тонком манипулировании.

Здесь вопрос “Является ли этика мазохизмом?” приобретает практическую значимость. Наиболее разумные терапевты всех мастей ответили бы, что они хотят помочь этим пациентам открыть для себя жизнь, которые является разумно щедрыми, но не в том, чтобы быть половиком. Как мы можем концептуализировать разницу между винникоттовской уступчивостью ложному “я” - безусловно, жалкой заменой — и реакцией на опустошенного другого (или "святостью")?

Надеюсь, что вы смогли найти в этих постах вопросы, которые следует задавать себе после работы с пациентом. Если это так - пишите свои размышления в комментариях и ставьте реакции.

13/05/2026

ПСИХОАНАЛИТИЧЕСКАЯ КОНЦЕПЦИЯ МАЗОХИЗМА претерпела двойную эволюцию, в ходе которой расширяющееся клиническое описание и понимание были переплетены с меняющимися теоретическими метапсихологическими конструкциями, претендующими на его объяснение. В результате этой эволюции термин приобрёл запутанный набор значений и коннотаций, взятых из различных уровней абстракции и из разных эпох психоаналитического мышления.

В описательном смысле (то есть с учетом поверхностных проявлений), термин мазохизм применяется к специфическим синдромам сексуального извращения и явно несексуальной патологии характера, а также к широкому разнообразию более ограниченных действий, установок или мыслей, которые могут иметь мало общего, кроме связанного элемента страдания или отречения.

Динамически термин может указывать или подчёркивать различные факторы для разных аналитиков, например,
🔵жёсткое суперэго;
🔵конфликты из-за агрессии;
🔵садистско-анальные регрессии или фиксации;
🔵интенсивные потребности в удержании объекта, вызванные ранними лишениями;
🔵женские черты;
🔵скрытые желания эротического изнасилования или избиения, сознательные или бессознательные.

На теоретическом уровне также могут подразумеваться действия влечения к смерти, садистских и мазохистских компонентов сексуальных влечений, эротогенного мазохизма или врожденных женских склонностей к боли — разнообразные и иногда имеющие отдельные коннотации, способные искажать восприятие и интерпретацию клинических данных.

ФРОЙД

Мазохизм поставил значительные проблемы относительно некоторых из самых базовых теоретических концепций Фройда: его теории влечений, принципа удовольствия и принуждения к повторению.

В целом в его трудах можно обнаружить две основные терминологические линии:

1️⃣ колебания между использованием мазохизма как для обозначения как инстинктивного побуждения (в рамках развивающейся его теории инстинктов), так и форм поведения разной степени клинической сложности;

2️⃣ постепенное расширение описательного применения, начиная с явно сексуального и в конечном итоге распространяясь на явно несексуальное (то есть моральный мазохизм).

Фройд изначально говорил о мазохизме в относительно узком, специфическом сексуальном смысле, в рамках своего исследования инфантильной сексуальности. Мазохизм означал сексуальное возбуждение, связанное с физической болью. Считалось, что это нормальная способность к развитию, которая в своих более крайних, устойчивых и условных формах представляет собой извращение.

После работы «Ребёнка бьют», он расширил его клиническое применение, кратко обратив внимание на характерологическое (то есть явно несексуальное) поведение, прослеживающееся в эротической, эдиповой фантазией об избиении:

«Люди, которые питаются фантазиями такого рода, развивают особую чувствительность и раздражительность к любому, кого они могут включить в класс отцов. Они легко обижаются на такого человека и таким образом (к собственной скорби и цене) приводят к осознанию воображаемой ситуации — быть избитым своим отцом» .

В «Экономической проблеме мазохизма» мы видим изменения, основанные на пересмотренной метапсихологии мазохизма, создавшей концептуальное единство между его различными клиническими формами. Он выделил три фундаментальных типав мазохизма:

〰️ первичный, или эрогенный мазохизм — способность к сексуальному удовольствию в боли — и который можно проследить до этого базового типа;

〰️ женский мазохизм

〰️ моральный мазохизм.

Таким образом, «Экономическая проблема мазохизма» установила идею о том, что явно несексуальное мазохистское поведение регулярно можно проследить через сексуальное возбуждение. Метапсихологически весь мазохизм в конечном итоге основывался на эрогенном мазохизме.

В теории, использованной для объяснения морального мазохизма, мораль рассматривалась как выражение бессознательного, ресексуализированного желания быть избитым своим отцом. Это желание — считавшееся по сути идентичным тому, что осуществлялось в мазохистских извращениях — теперь стало центральным для понимания Фройдом мазохистских черт характера; извращённая и моральная формы были тесно связаны.

08/05/2026

🏛 Сommunicating and Not Communicating to a Study of Certain Opposites

Donald W. Winnicott

Статью можно найти в нашем экспертном телеграмм-канале

🏛 Сommunicating and Not Communicating to a Study of Certain Opposites Donald W. Winnicott #Винникотт@terrapsynet #статья@terrapsynet #развитие@terrapsynet #детскаяпсихология@terrapsynet #развитиеличности@terr...