07/15/2026
Если мы так продолжим - мы обречены!
Вы беспокоились куда я пропал?
Несколько дней я практически не заходил в Facebook. Ничего не публиковал.
Наверное, передоз негативных новостей, срача и вражды.
Надоело! Хочется умиротворения в обществе!
На днях я встретился со своим другом, с которым мы служим. Скромный, добрый человек.
Заказали по чашечке кофе. Оба заросшие бородой, не подстриженные. Время уже подходило к полудню, вроде бы пора обедать, а мы не завтракали. Только кофе и воду... Потом еще кофе... И еще кофе...
Нет аппетита.
После банальных «Как жена? Как дети?» пошутили обо всем понемногу, а потом начали делиться ощущениями.
Глаза у обоих краснючие, морды фиолетовые, волосы встрепанные, взгляд пустой...
Мы обсуждали с ним, что едва закончив один круг, уже получили сообщение: на днях будет новый призыв. Опять. То ли Газа, то ли Ливан, еще сами на верхах не решили.
И понимаешь... Эти несколько дней отпуска, это не отпуск.
Это отходняк.
Бойна, говорит он мне, ата мишуга! Ты в пять утра посты публикуешь. Тебе заняться нечем? Когда ты спишь?
Я засмеялся.
А ты моим постам лайки ставишь в то же самое время. Значит, и у тебя тебе тоже нечего делать в 5 утра?
И тут нас понесло...
Мои последние дни!
Я прихожу домой под вечер с работы, уставший как собака. Нагруженный по самые помидоры, Но опускается ночь а я не могу уснуть. Встаю рано, бегу по делам. Ложусь снова не могу спать. Что-то душит изнутри. В голове начинается черт знает что.
Достаю телефон, начинаю листать ленту. Немного отвлекаюсь, вроде кумарит... Засыпаю.
Снятся кошмары.
Просыпаюсь.
Засыпаю снова.
А сон продолжается ровно там, где закончился.
И в какой-то момент становится страшно спать.
Ты начинаешь бороться со сном.
Ходишь ночью по дому, раздражаешь всех своими шагами, оркестром тарелок, звоном дверцы холодильника и этой периодически накрывающей одышкой.
И так уже почти неделю.
Пока сон полностью не исчез.
А позавчера меня просто согнуло. Спина.
Пришлось жене на этот раз стать врачом. Взяла шприц, протерла спиртом мне задницу, загнала иглу и буквально оживила меня кубиками Вольтарена.
Мой друг, увидев, что я раскрылся, рассказал свою историю.
Джо, говорит он, я перестал обращать на это внимание. не борюсь со сном.
Просто беру машину, включаю музыку и езжу по ночному городу. Так легче.
Я учитель.Сейчас каникулы. На работу ходить не надо. мне легче, это у тебя завал, то концерты, то эфиры!
Ты берешь снотворное? спросил он.
Нет, ответил я. Любые лекарства лишь оттягивают процесс. Они не лечат. Не спасают.
Не впервой же...брат, сказал я ему.
Просто это нужно победить. Пережить. Дать возможность организму и физическому, и ментальному одолеть этот недуг.
Я дал ему пару советов.
Нужно немного побаловать себя. Купить что-нибудь, о чем давно мечтал. Не ставить себе, как обычно, по восемь-десять деловых задач в день, а две-три, не больше. И понемногу возвращаться в обычную жизнь.
Он улыбнулся.
Не успеем, брат... Через неделю новый Цав-8.
Мы рассмеялись.
Ты глыба, сказал он мне.
Подняли ребят по видеосвязи.
Посмеялись.
Один сказал, что даже вещи из машины не выкладывал.
Другой пошутил: Да это уже даже не смешно...
Наш ортодокс, который работает в иерусалимской больнице в отделении детской онкологии, после новости о новом призыве сказал:
«Намут ве ло нитгаес...»
«Умру, но не призовусь». Шутя пытаясь разрядить обстановку!
Но смеялись мы как-то слишком громко...
Наверное, потому что иначе начали бы плакать.
Потом начали ломать голову, как сказать обо всем этом женам.
Один из наших вообще не вышел на связь.
У него все плохо.
Мы открыли группу и скинулись кто сколько может.
У человека вылетел бизнес.
Дома маленькие дети. мы своих в беде не бросаем!
А у него, помимо нашей общей бессонницы, еще и этот кошмар...
И затем мы начали вспоминать шуточные истории. Как в этом кошмаре мы и смеялись, и плакали...
Был такой период, когда в Газе открыли гуманитарный коридор. Наши бойцы держали часть периметра, и в длинной шеренге «мирные жители Газы» шли получать продовольствие. И знаете... нам постоянно мерещились заложники.
У меня в одном из карманов был маленький блокнотик, в котором на прозрачных вкладках были распечатаны фотографии заложников. А на обложке Шири и ее дети.
Я постоянно смотрел на эти фотографии. Я знал каждую линию лица, каждую черточку, каждый взгляд наизусть.
Они мерещились нам повсюду.
Даже после того, как мы узнали, что детей Бибас и их мамы больше нет в живых, мы все равно продолжали уговаривать себя:
«А вдруг это неправда?..»
«А вдруг это какая-то политическая игра?..»
«А вдруг они все-таки живы?..»
Наверное, так устроен человек. Пока остается хоть один шанс сердце отказывается принимать правду.
Это наша боль.
Боль не только тех, кто остался там навсегда.
Не только наша боль.
Это боль всей нашей нации.
Боль всего нашего народа.
Вы знаете, многие меня упрекали за то, что я снимал во время войны. Говорили, что понтуюсь. Что не один я через это прохожу. Что сопли распускаю.
А сейчас я понимаю, насколько важно было это делать.
На протяжении всего этого времени у людей была возможность хоть немного оказаться рядом с нами. Прочувствовать то, что чувствовал каждый из нас.
А в некоторых случаях наши нательные камеры становились доказательной базой.
Но самое главное мы передавали эти записи семьям раненых и погибших ребят.
И для родителей это были самые дорогие кадры в их жизни.
Последние кадры, где их сын улыбается...
Шутит...Смеется...Еще живой...Еще счастливый...
До того, как он попадал на носилки в нашем старом, больном, простреленном пулями американце, который гордо носил название «Таагад»
Казалось бы обычный амбуланс? Нет.
Пока наши братья ведут бой с террористами, мы вступаем в бой со смертью.
Именно со смертью.
Когда секунды... мать их... секунды становятся длиннее целой жизни.
Честно...
Вот сейчас пишу эти строки и плачу.
Даже не знаю почему.
Казалось бы, давно должны были стать железными. Бесчувственными.
Но нет...
Вы знаете, я с детства боялся иголок, всяких врачебных прибамбасов. А потом вся эта медицина оказалась в моих сумках, которые свисали рядом с пистолетом по правую и левую сторону бедер.
Когда прилетаешь на вызов, паника, крики, стрельба, пыль, грязь... А ты должен быть спокойным.
Помню свой первый вызов на этой войне. После эвакуации у меня еще очень долго дрожали руки. Ноги стали ватными, а сердце билось с такой скоростью, будто я несколько часов подряд в порыве свирепой страсти доставлял удовольствие даме...))) Потом еще пару дней прокручиваешь все это в голове, проживаешь заново. А некоторые события не отпускают месяцами. Некоторые, наверное, уже не отпустят никогда.
Может, мы и не бойцы спецназа. Может, мы уже не те молодые пацаны. а практически старики ) Может, мы не идем первыми на зачистку домов и не бросаемся первыми в атаку.
Но мы сражаемся со смертью.
Именно там, где она властвует и поджидает. Где десятки и сотни наших детей находятся у нее на прицеле.
Это враг которого нельзя убить, которого нельзя взять на мушку, с ней нельзя договорится, пойти на сделку, только бой, страшный бой, когда вытераешь пот на лбу, окрававлеными перчатками, когда пациент кричит от боли, когда теряешь надежду и борешься, мчишь как сумасшедший, в темноте, там где идет огонь, где можно подорватся на мине, это настоящая битва жизни и смерти!
И мы побеждали ее.
Передавая наших ребят живыми вертолетам.
Передавая их врачам в больницах, которые продолжали этот бой уже без нас.
Спасая наших детей.
Узнав про Ливан... как-то стремно, если честно.
Страшно.
Не знаю, вынесем ли мы это. уже не могу не физически не морально.
Но, б***ь... опять по осколочку собрав себя в кучу, понимая важность принимаем решение что пойдем!
Возьмем себя в руки.
Отложим все в сторону.
Попрощаемся с родными.
И снова поедем.
Как представлю опять эту жару... Машину без мазгана, которая к полудню превращается в микроволновку. Пыль. Шум. Крики. Стресс.
Но понимаешь...
Выбора нет.
Потому что если не пойдешь ты кто-то может не вернуться домой.
Именно поэтому, друзья мои, меня несколько дней здесь не было.
Надо было собрать мысли.
Да и себя самого тоже собрать.
Записался к парикмахеру.
Хочу ближайшие дни посвятить жене и детям.
Поработать. Починить машину, порешать все дела чтобы уйти спокойно!
А потом опять как в жопу ужаленый потому что потом опять начнется борьба. другая война за еще один фронт, за дом, за работу, за клиентов чтоб не убежали, за коцерты чтобы продавались билеты!
И снова вся работа будет на удаленке.
Но я всегда буду с вами.
Здесь.
Буду писать для вас.
Буду говорить для вас.
Буду работать на благо общества и своей аудитории.
Так что я уже опять в норме, с вами!
Ну и как говорил кумир нашего дества Асталависта Бейби - Алби Бак!
И если вам нравится эта страница, если вам откликаются мои мысли и мои истории, вы всегда можете поддержать автора.
Как всегда...
На чашку кофе.
И на пару блоков сигарет ребятам.
Спасибо
Bit 💰: 0527783158
PayPal 💳 https://www.paypal.com/donate/?hosted_button_id=KGEM8V39B75YQ
В такие дни даже сигарета иногда становится не вредной привычкой, а единственной возможностью на пять минут выдохнуть, молча посмотреть друг на друга и снова идти выполнять свою работу.
Спасибо каждому, кто остается рядом.
Берегите себя.
