17/02/2026
«Они построили эту железную дорогу, а потом их по ней отправили в Сибирь» — один из самых горьких и часто повторяемых в калмыцкой памяти символов той трагедии. Она отражает абсурд и жестокость сталинской политики: часть калмыков (особенно молодёжь и военнопленные, отпущенные или демобилизованные) участвовала в строительстве железнодорожных веток в степи или в смежных регионах в предвоенные и военные годы, а через несколько месяцев или лет именно по этим путям их самих везли в вагонах для скота в ссылку.
28 декабря 1943 года началась операция НКВД «Улусы» — одна из самых стремительных и тотальных депортаций в истории СССР. За считанные часы (часто людям давали 1–2 часа на сборы) из домов выгоняли всех без исключения: женщин, детей, стариков. Мужчин-калмыков на фронте было много (около 20–23 тысяч воевали в Красной армии), но депортации подвергли и их семьи, а позже — демобилизованных и даже тех, кто вернулся раненым.
Выселили около 93 тысяч человек из самой Калмыцкой АССР (плюс калмыки из других регионов — в итоге общее число депортированных превысило 100–120 тысяч).
Их грузили в товарные вагоны (по 40–50 человек в вагон), без отопления, с минимальным количеством еды и воды. Дорога длилась недели, в лютые морозы 1943–1944 годов.
Только по официальным данным НКВД, в пути умерло не менее 1,6–2 тысяч человек (в основном дети и пожилые), но реальные цифры выше из-за последующих смертей от голода, тифа и истощения.
Калмыцкую АССР ликвидировали указом от 27 декабря 1943 года — на её месте создали Астраханскую область, а калмыцкие топонимы (улусы, сёла, реки) массово заменили русскими названиями. Элисту переименовали в город Степной. Сам этноним «калмык» на время фактически исчез из официальных советских изданий — как будто народа не существовало.
Потери были катастрофическими. По разным оценкам (от архивных данных до свидетельств и «Книги памяти калмыцкого народа»):
Погибло от 1/3 (около 30–35 тысяч) до половины (и даже больше половины по некоторым калмыцким источникам) довоенного калмыцкого населения.
Только за первые годы ссылки (1944–1948) официально умерло более 16 тысяч, но реально — 35–40 тысяч и выше, если считать косвенные потери (нерождённые дети, разрушенные семьи).
Это был не просто высыл — это была попытка стереть целый народ с карты и из памяти. Калмыки вернулись с спецпоселения только в 1956–1957 годах, после XX съезда КПСС, и автономию восстановили в 1958-м. Но последствия той депортации (демографическая яма, утраченные традиции, травма поколений) ощущаются до сих пор.
Это одна из самых трагичных страниц истории не только калмыков, но и всех репрессированных народов СССР. Память о ней сохраняется в семьях, в песнях, в документальных фильмах (например, «Операция „Улусы“» Александры Буратаевой) и в ежегодных днях памяти 28 декабря.
